2 Окт, 2012

Хлопотливый народец (комплект из 3 книг) Воробьиные истории. Лягушачьи приключения. Насекомые сказки

У нас вы можете скачать книгу Хлопотливый народец (комплект из 3 книг) Воробьиные истории. Лягушачьи приключения. Насекомые сказки в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Никому не хочется иметь дело с глупой собакой. Не из-за этого ли почти сошло на нет племя мосек — тех, что в басне лаяли на слона. Они обычно были на редкость злы и бестолковы. Знаток собак и охотничьего дела Сабанеев на первое место по смышлености ставил охотничьих собак.

Брем предпочитал пуделей, хотя отдавал должное уму, мужеству, доброте и силе ньюфаундлендов. Но и другие породы Брем не обижал. Вот его слова из редкого, еще не сокращенного издания года. Я сам, например, знал такого. Он доставлял много удовольствия своим умом, знал множество штук и понимал, так сказать, каждое слово.

Так, хозяин мог посылать его за разными вещами, и он приносил всегда то, что ему приказывали. Однако даже гениального пса, прошедшего весь курс собачьих наук, обводят вокруг пальца самые обычные вороны. Одна нахально клюет собачий хвост или заднюю лапу, а ее напарница ловит момент, когда разъяренный зверь обернется, чтобы вонзить зубы в ненавистные вороньи перья.

Кончается эта кутерьма обычно тем, что перья у ворон остаются в целости-сохранности, а из собачьей миски исчезает кусок за куском. Правда, некоторые уверяют, будто это не грабеж, а своего рода игра.

И еще одна странность — даже умнейший пес вроде бы не может сообразить, что кусок мяса нельзя спрятать в именно — в а не на или под плоском листе фанеры. Недавние опыты этолога Л. Крушинского показали, что собаки, живущие среди объемных предметов, вылизывающие банки и разгрызающие кость, чтобы поживиться спрятанным в ней мозгом, не понимают разницы между плоской и объемной фигурами. А вот волку такая задача по плечу.

Зато при виде столба все лохматые четвероногие умницы и все бездари моментально соображают, что делать: На это тратится уйма сил и времени. Это древний, освященный веками обычай. Чем он порожден — не очень-то понятно. То ли с помощью брызг предки собак держали между собою связь во время длительного преследования добычи; то ли брызги выполняли роль пограничной линии — очерчивали территорию стаи.

А может, это просто беседа с соседом? Так или иначе, но любая уважающая себя собака сначала ознакомится с предыдущими объявлениями и лишь тогда оставит свою подпись. Кстати, кое-где за рубежом для городских собак соорудили нечто вроде информационных центров: Волки в подобных случаях поступают основательнее: По весьма уважительной причине: У нынешних собак, да еще живущих в городах, задирание ноги — осколок дикой жизни.

Есть и еще несколько таких осколков. Например, прежде чем улечься на мягком коврике, собака даже самых благородных кровей крутится — утрамбовывает место ночлега и поудобнее укладывает хвост, который часто вообще отрублен. Отрубание хвоста — своего рода дикость, но уже не собачья, а людская. Если вам доведется побывать на собачьей выставке, приглядитесь к хвостам.

Кроме купированного, обрезанного хвоста, знатоки различают еще и такие: И хвостатые, и бесхвостые собаки испокон веков с наслаждением валяются на падали. Раньше думали, что это товарищеский поступок — по пахнущей шерсти коллеги узнавали об источнике пропитания. Но теперь такая точка зрения поколеблена: Сомнительна и версия, будто они нежатся в нечистотах, чтобы отбить собственный запах, от которого приходит в ужас добыча.

Запах демаскирует хищника лишь тогда, когда он притаился в засаде. Предки собак добывали пропитание не из засады, а в сумасшедшей гонке, и в этой беготне пахни — не пахни, мало что изменится.

А может, все проще, может быть, прав биолог С. Вот что он пишет. Собаку, имевшую блох, спустили с цепи и дали ей возможность вываляться в нечистотах. И в самом деле — энтомологи свидетельствуют, что блохи ненавидят резкие запахи.

Нашими стараниями собаки все сильнее отдаляются от природы, отказываются от своих естественных потребностей. Так, все больше четвероногих вступает в брак не по своему выбору, а по выбору хозяев. Велению сердца сейчас следуют разве лишь дворняги. Если белесая мочка носа действительно мешает четвероногому жить у него слабое обоняние , то почему безжалостно бракуют талантливейших и сильных псов с так называемым неправильным прикусом?

Утверждают, будто миролюбивый или, наоборот, воинственный характер собаки предопределен свыше, предопределен генетически, и будто бы особенно злы те псы, у кого в раннем детстве были неважные отношения с матерью или кто остался сиротой. Длившийся больше года эксперимент В. Антонова показал, что среди четвероногих сирот столько же агрессивных особей, сколько и среди псов, росших бок о бок с заботливыми матерями, и что характер в общем-то дело наживное. Злющий может стать добряком, добрый — злющим.

Для завоевания же высшего поста в стае одной физической силы мало: Декоративные собаки с удовольствием живут в тесной городской квартире, ищейки охотно ловят воров, ездовые псы тянут нарты, потому что их предки еще в диком состоянии привыкли к коллективизму, к дисциплине стаи. За множество поколений они приобрели врожденную потребность!

Заботливый и в то же время строгий хозяин для них сверхвожак, приказ которого свят. Поэтому-то и советуют, чтобы до конца подчинить не в меру строптивого четвероногого друга, сделать то, на что в далеком прошлом был способен лишь могучий вожак — поднять за холку и хорошенько встряхнуть.

К этому страшному наказанию нужно прибегать лишь в исключительных случаях, чтобы не сломить волю собаки. Побои же для нее чаще всего нелепы и непонятны. А щенки среди взрослых сородичей вообще пользуются дипломатической неприкосновенностью — они пахнут по-детски, у них еще не начали вырабатываться половые гормоны.

Вот мудрый совет известного естествоиспытателя К. Хотите подружиться с собакой — не смотрите пристально ей в глаза. В стае такой взгляд испокон веков выражал не дружеские чувства, а откровенную угрозу.

Дружить же лучше всего с особой женского пола. Специалисты хором уверяют, что суки покладистее, спокойнее и, как правило, умнее и преданнее кобелей. У Брема перечислено великое множество снадобий, в которые верили средневековые и более древние эскулапы.

Так, собачья кожа, по их мнению, избавляла от излишней потливости ног. Шерсть, завернутая в тряпицу и приложенная ко лбу, унимала головную боль. Печень собаки рекомендовали от бешенства не следовало упускать из виду, что печень должна принадлежать псу одного пола с укусившим. Живая собака, приложенная к груди, оказывала необыкновенную помощь при грудных болезнях.

Людям будто бы очень полезно пить собачье молоко. Если же в это молоко добавить селитры, оно спасет от проказы, а если примешать золы, то оно ускорит рост волос и облегчит трудные роды. Умеряет же рост волос моча молодых собак. Если бросить в огонь левый верхний клык, зубная боль исчезнет, как только рассеется дым Онъ при обыкновенной температуре полужидок, зернистъ, желтовато-белого цвета, безъ запаха, жирнаго вкуса Еще въ аптекахъ держали собачий калъ; его собирали в марте отъ собак, питавшихся преимущественно костями, и употребляли противъ перемежающейся лихорадки, истерики и др.

Вполне возможно, что истерического пациента охватывал столбняк, если он узнавал, чем именно его лечат. В народном же способе избавления от туберкулеза заложен глубокий смысл: Практика показала, что такое лечение помогало в холодное время года. Недавние исследования раскрыли секрет — выяснилось, что на холоде в легких окисляются жиры, принесенные кровью. Суть лечения в том, что оболочка палочки Коха состоит из жиров, и, когда рядом оказываются близкие по строению вещества собачий жир именно таков , они замещают жиры в оболочке бактериальной клетки, и микроб теряет жизнеспособность.

Собаки лечили нас и своими слезами. Зализывая рану, собака стерилизует ее отменным образом — в слюне много лизоцима. Но во рту собаки могут быть и неприятные вещи. И для нужд здравоохранения лизоцим добывали из собачьих слез. Иными словами, собаки плакали для нашего здоровья. Плакали они до тех пор, пока не выяснилось, что лизоцим проще добывать из куриных яиц. Собаки лечили не одних нас — они заботились и о себе. Об этом твердит людская молва, это подтверждают и прямые опыты. Действовало растение энергично — четвероногие друзья человека быстро выздоравливали.

А между тем щетинник не занесен в списки лекарственных растений. В подобных ситуациях они прибегали и к помощи пырея, а в качестве слабительного употребляли полынь. Вообще-то псы ищут множество растений: Кто не наслышан о превеликой пользе закаливания.

Некоторые не только слушают мудрые советы, но по утрам лезут под холодный душ. Так вот, после бодрящей процедуры, растирая тело полотенцем, следует думать не о чем-то постороннем, а о собаках. Ибо научная история закаливания началась е году с опытов А. А потом, через 7—10 процедур, это явление исчезнет — значит, собака закалилась.

Подобное происходит и с нами. Однако это не делает понятным физиологический механизм распространеннейшего и прозаического явления. Непонятно главное — почему через десять сеансов четвероногий друг перестает мерзнуть.

Слоним полагает, что закаленный организм не меняет выработку тепла, а противостоит холоду с помощью сосудистой терморегуляции. Любопытно, что люди и собаки лучше закаливаются, если в крови достаточно аскорбиновой кислоты витамина С. Четвероногие великомученики ценою собственных жизней поведали людям, что делать в прямо противоположной ситуации — при тепловом ударе.

Выяснилось, что корень зла — это перекисное окисление липидов в мозгу, которое и влечет за собой смерть. Так вот, если чересчур перегревшейся собаке или человеку дать дыхнуть углекислым газом, можно вырвать организм из объятий смерти. Еще лучше — впрыснуть препараты, мешающие перекисному окислению липидов. В жару собаки, маленькие и большие, породистые и беспородные, вывешивают языки и часто-часто дышат.

Не эта ли примелькавшаяся картина заставила уверовать, будто они в основном потеют языком? Но вот собачьей терморегуляцией вплотную занялся английский физиолог К. Поговаривали, мол, такое происходит потому, что, охлаждая себя языком, собака одновременно разводит внутри себя костер: А как на самом деле?

Что побеждает — лед или пламя? Собачья дыхательная система подобна упругому телу и обладает собственной частотой колебаний. Дыша в резонанс с этой частотой, пес не перетруждает мышцы, почти не греет себя.

В жару псы дышат словно йоги — вдыхают носом, а выдыхают через рот. И неспроста — внутри длинных собачьих носов условия для испарения влаги куда лучше, нежели на поверхности языка. В носу воздух теснее соприкасается с влажными слизистыми оболочками, быстрее насыщается влагой, быстрее воспринимает тепло.

Именно поэтому литр воздуха, выдыхаемого собакой в жару, уносит около 25 калорий. Именно поэтому от высовывания языка толку мало. Шмидт-Нильсен доказал, что нос — главный собачий холодильник.

А чтобы холодильник исправно работал, нужно вещество, которое будет испаряться, нужна влага. И здесь собачий нос на высоте — его бесперебойно снабжает водой специальная крупная железа. У этой железы нет никаких других забот, кроме поддержания носа во влажном состоянии.

Право, хорошо, что у нас нет такой железы. Впрочем, наш нос тоже мокнет, но не в жару, а в холода. Пожалуй, об этом не стоит распространяться — у многих богатый личный опыт. И не отрадно ли, что собаки могут прийти в клиники не в качестве страдальцев, не в качестве подопытных, а в роли консультантов: Необходимость в этом видит сотрудник Калифорнийского университета О. Вот ход его рассуждений. Запахи — это часть коммуникационной системы любого организма. А иммунная система, защищающая тело от болезней и отвергающая чужие ткани например, чужое сердце , тоже не что иное, как химическая коммуникационная система.

Чапмен предлагает научить собак по запаху подбирать группы людей со сходным химическим составом тела, и тогда нх иммунные системы вроде бы не должны отторгать пересаженные лоскуты кожи или новые сердца. Высказывание, конечно, верное, хотя о мусоропроводе мечтают не только несчастные бродячие псы, но и их избалованные лакомствами квартирные собратья. И самое странное, что и те и другие готовы слопать омерзительные отбросы. Бродячих собак к этому вынуждает голодная сиротская жизнь, а квартирных — хозяева.

Живущие в комфорте четвероногие часто маются от витаминной и минеральной недостаточности. При первой возможности они ныряют в помойку, чтобы восполнить этот биохимический пробел. В отбросах их привлекают еще и низшие соединения белка, нейтрализующие избыток кислот, который образуется при однообразной диете. Особенно часто такое случается с молодыми собаками. Короткий собачий кишечник плохо приспособлен к перевариванию вегетарианских блюд, зато с куском мяса ее желудочные соки разделываются в два счета.

Этому помогают крепкие челюсти и набор слюнных желез — околоушные, подъязычные и подчелюстные. Кишки у собак не свободно болтаются попробуйте побегать с болтающимся животом , а привязаны брыжжейкой.

Она словно многожильный кабель — в ней проходят кровеносные сосуды и нервы. Как и у всех животных, кровь по собачьему телу гонит сердце. И вот что примечательно — левая половина ее сердца выполняет гораздо большую работу, чем правая, и мышцы здесь в два раза толще. Не на этом ли держится наша сердечная дружба?

Кстати, бытующее мнение о том, что путь к сердцу животного лежит через желудок, к собакам применимо лишь с серьезными оговорками. Иные владельцы не дают своим подопечным подкрепиться сырым мясом — мол, от него собака становится злее. Конечно, это суеверие — доброкачественное сырое мясо принесет только пользу, психика животного не пострадает. Кормить большого пса мясом — удовольствие не из дешевых. Но, увы, пока у нас специальных консервов не выпускают.

А жаль — это не только бы облегчило бюджет собаковладельцев, а пошло бы и на пользу государству: Ибо для их стола сгодились бы многие миллионы тушек белок, сусликов, ондатр, которые просто выбрасывают.

А сколько отходов рыбоперерабатывающих предприятий не пропадало бы зря! В собачьи консервы нетрудно ввести необходимую зелень, микроэлементы, витамины и минеральные вещества. Это сделает корм сбалансированным. А пока квартирные псы нередко впадают в меланхолию по причине обильного, но неправильного кормления. При простой потере аппетита ветеринары делают собакам инъекцию инсулина, и те снова обретают жизнерадостность и лоск. С потерей аппетита можно справиться и домашними средствами — выделение желудочных соков стимулируют растения, содержащие горькие вещества и эфирные масла: Конечно, не следует запихивать в собачью пасть сухую апельсиновую корку — ее нужно преподнести в виде настойки.

Если же апельсиновых корок под рукой нет, купите глюкозу — ее понемногу добавляют в воду и еду. Лучший же способ избавить четвероногого друга от хандры и потери аппетита — прогуляться с ним по лесу или зеленому лугу — он сам найдет то, что ему нужно.

У квартирных псов на пораженных местах выпадает шерсть, кожа краснеет и иногда покрывается струпьями. Причина этого самая банальная — недостаток витаминов и избыток углеводов в корме избыток сахара, белого хлеба, вермишели Собак с больной кожей лучше не мыть — может появиться еще больше пораженных участков. Они быстрее пойдут на поправку, если в миску прямо перед кормлением добавлять одну столовую ложку мелкорубленой зелени петрушки, крапивы или квашеной капусты.

На фоне всего этого непонятным кажется завидное здоровье собак-камчадалов, которые долгие века ели практически одну рыбу, и собак на острове Хуан-Фернандес — те не глотали ничего, кроме тюленины. В прошлом веке во французском департаменте Бордо собаки пристрастились к пожиранию винограда. И владелец виноградника имел полное право повесить любого пса, гуляющего без намордника. В очень многих странах бродячие собаки вообще питались и питаются бог знает чем.

Правоверным было запрещено общаться с этими париями. Гладить ее голову было можно, а вот трогать нос — грешно. Ну а теперь про подлинную нечисть, про бич собак — вирус чумы плотоядных. Это микроскопическое чудище отправляет на тот свет восемь из десяти псов, в тело которых он проник.

Поначалу вирус разбойничал лишь в Азии и Перу. Как только ни именовали бедствие: Вирус чумы плотоядных необыкновенно вынослив. Ему нипочем девятимесячное пребывание на холоде или в высушенном состоянии. Он еще и вездесущ: Лечить чуму — дело ветеринарных врачей.

Поэтому скажу лишь, что самое действенное лекарство—гиперимунный гамма-глобулин. Однако раздобыть его — проблема. Подробности в книге А. Тяжелее всего переносят чуму щенки в возрасте от трех месяцев до года; самое опасное время — весна и осень. Главный же совет таков: Но чем меньше самодеятельности, тем лучше. Благо, что почти в каждом районе есть ветеринарная лечебница. И все же не мешает знать, что рану на теле можно продизенфицировать не только йодом, но и водкой, одеколоном и даже бензином.

Пригодится и простой, но эффективный способ очищения собачьего желудка при отравлении — за лохматую щеку заливают раствор поваренной соли чайная ложка на стакан воды.

А вот выгнать насекомое из собачьего уха можно 5—10 каплями подсолнечного масла. В лечебницы ходят не только собаки со своими владельцами — к врачам идут, а порой и бегут люди, покусанные четвероногими защитниками частной собственности. Дирекция почт нашла выход — снабдила разносчиков спецодеждой, пропитанной каким-то составом вероятно, запахом пустующей самки , и покусанных стало мало.

А в Австралии почтальонам дают нечто вроде жевательной резинки. Стоит псу схватить это лакомство, как на десять минут зубастые челюсти склеиваются. Происшествия, о которых только что шла речь, бывают тогда, когда человек вторгается на территорию, охраняемую псом. Но бывает и наоборот — бродячие четвероногие лезут туда, где их вовсе не ждут. Однако и здесь есть управа: Это препарат, в который наряду с парафином и минеральными маслами входит непереносимое для собачьего и кошачьего носов вещество — метилнонилкетон.

Рекорд долголетия, по всей вероятности, принадлежит охотничьей собаке одного английского лесника: Адъютант вел бесхитростный, простой образ жизни на лоне природы. Эту маленькую беспородную собаку трясли на вибростендах, заточали в барокамеру, ему делали хитроумные хирургические операции. И все же четвероногий ветеран космонавтики, пребывавший на пенсии, весной года стал отцом.

Один из щенков был похож на папу, как две капли воды. Наверное, добрым людям, писавшим о безвременной кончине жившего в горах сенбернара Барри, и С. Текст очевидца, посвященный Барри, я нашел в книге прошлого века.

Ее не возьмешь в районной библиотеке, поэтому позволю себе процитировать изрядный кусок. К тому же слова Шейтлина так великодушны и поэтичны, что этим гимном лучше всего завершить разговор о собачьей жизни. Ты был большой, разумной собакой. Ты спас жизнь более чем сорока людям. С корзинкой хлеба и бутылкой вина на шее, ты каждый день выходил из монастыря в метель и оттепель, чтобы искать занесенных снегом и засыпанных лавинами Ты, как человек с нежной душой, умел, должно быть, молча выражать свое участие, потому что иначе маленький мальчик, вырытый тобой, не осмелился бы взобраться к тебе на спину и дать нести себя Но как же могли понимать тебя спасенные тобой?

Как умел ты ободрить и утешить их? Я бы хотел дать тебе язык, чтобы люди могли поучиться у тебя И трудился ты неутомимо, не требуя ни похвал, ни благодарности, целых двенадцать лет. Я имел честь познакомиться с тобой в монастыре. Разумеется, я почтительно снял перед тобой шляпу.

Ты в это время играл с товарищем, как играют между собой тигры. Мне очень хотелось подойти к тебе поближе, но ты заворчал на незнакомого человека. Я же знал уже тогда и твое имя и его славу.

Будь я в беде, ты бы, конечно, не стал на меня ворчать. Теперь ты умер и тело твое стоит в бернском музее. Город хорошо сделал, что, когда ты состарился, стал слаб и не мог больше служить людям, кормил тебя и берег, пока ты не умер.

Кто увидит теперь в музее твое чучело, должен снять шляпу и купить твой портрет и под стеклом повесить его на стене своей комнаты. Каждому ясно, что на душе скребут не те кошки, в которых альпинисты карабкаются в гору, и не те, которыми достают из колодца потонувшее ведро.

На душе скребут обыкновенные домашние зверьки. Да что там душа — кошки столь вездесущи, что добрались и до облаков, куда душа, как известно, попадает лишь изредка.

Во время грозы, например, кошки так тесно связаны с облаками, что надо обязательно выкинуть черного кота из дому, а то он притянет к себе молнию.

А уж если черный котище дорогу перебежит, может стрястись такое, что страшно и подумать. Ни в коем случае нельзя возить кошку на лошади, потому что лошадь вскоре околеет. Однако кошачий чих способен и на благие дела: Повсюду были свои поверья. Стоит, например, перевезти кота из страны в страну, как его свойства изменятся. Если в России встреча с черной кошкой предвещала недоброе, то в Англии, наоборот, это сулило удачу. Там черных кошек даже остерегались выпускать во двор — вдруг украдут этакое счастье.

Способностью осчастливливать были наделены и скромные кошачьи хвосты. Хвост хвосту — рознь. Например, хвост черного кота вылечивает ячмень на глазу — стоит приложить его к веку. А для лечения бородавок он непригоден — тут нужен хвост трехцветной кошки.

Впрочем, есть и другие мнения. Например, Гекльберри Финн в просторечии Гек Финн , сын пьяницы из захолустного американского Санкт-Петербурга, был уверен, что победу над бородавками можно одержать только с помощью дохлой кошки и особого ритуала. Возьми кошку и ступай с ней на кладбище незадолго до полуночи — к свежей могиле, где похоронен какой-нибудь плохой человек, и вот в полночь явится черт, а может, два или три, но ты их не увидишь, только услышишь ихний разговор.

И когда они потащат покойника, ты брось им вслед кошку и скажи: В прошлом об этих и других чудодейственных качествах кошек рассуждали всерьез. Мяукающие создания участвовали в магических обрядах, их мясом привораживали любовь и прогоняли чахотку.

Но результаты, пользуясь научной терминологией, были недостаточно воспроизводимы или, говоря проще, плачевны. Недаром в наше просвещенное время ячмень лечат желтой ртутной мазью, ихтиолкой и компрессами, а в загсах что-то не видно простуженных котов. За океаном некоторые энергичные американцы даже объединились в клуб борьбы с предрассудками.

Организационное собрание состоялось 13 числа в комнате номер 13 на м этаже. Заседание шло под звон разбиваемых зеркал, докладчики во время своей речи рассыпали соль, а хозяйка помещения была окружена 13 черными кошками.

Как это ни странно, Европа с кошкой познакомилась недавно. Древние римляне будто и понятия о ней не имели. В Америку же она попала с испанскими каравеллами.

Родоначальники нынешнего миллионного поголовья домашних мурлык дикие кошки и сейчас отнюдь не экзотика жили в Северной Африке. Полагают, что отсюда они и начали завоевание наших домов. Еще неожиданней другая находка — коренной зуб домашней кошки, пролежавший в земле больше восьми тысяч лет неподалеку от Иерихона. Кошачьи кости такого же возраста, найденные в Греции, еще сильнее смутили археологов. Неужели и здесь кошка была одомашнена?

Так или иначе, но пока все же считают, будто в древности домашняя кошка была привилегией Египта. Она там жила припеваючи. Египтяне обращались с ней как с божеством. Они верили, будто душа домохозяйки после смерти прячется в теле кошки. Как же иначе — кошка животное чистоплотное, любящее порядок: Египтяне уступали дорогу пушистым созданиям, при пожаре выносили сначала кошек, а потом скарб. Даже за случайное лишение жизни этого четвероногого полагалась смертная казнь.

И естественная смерть кошек была великим горем. Все семейство погружалось в траур, люди в знак величайшей печали подстригали себе брови.

Кошку мумифицировали и с почетом хоронили на особом кладбище. Преклонение перед кошками приводило древних египтян даже к военным поражениям. Войска встретились в г. Персам оставалось только прибегнуть к хитрости. Передние ряды персидского войска добыли себе кошек и выставили их, каждый солдат перед своей грудью, в виде щита. В средние века инквизиция объявила кошек орудием дьявола. Не средневековье ли оставило нам в наследство страх перед светящимися в темноте кошачьими глазами?

Кстати, почему инквизиция выбрала своим гербовым цветом зеленый? Ну а откуда взялось само слово кошка? Здесь нужно обратиться к рассуждениям филолога А. Так что египтяне к европейскому наименованию домашнего зверька отношения вроде бы не имеют. Оно закрепилось за домашней кошкой и вошло в лексикон римлян. Римляне и греки передали название и самих котов другим народам Европы. Но вот какая закавыка: И еще одна подробность: Ибо окотиться может и львица, и коза, и крольчиха. Более ста лет назад Дарвин не без удивления заметил: А вот при чем: В году профессор В.

Матюшкин обмерили головы ленинградских, диких лесных и степных кошек, а также домашних кошек, останки которых найдены при раскопках Древнего Новгорода. Но серого вещества у них не прибавилось: Даже самая тощая драная лесная кошка по объему мозга даст фору лоснящемуся квартирному коту. И другой, как говорят в науке, доместикационный признак. Речь идет о впадинке Суоньги — ямке, где кошачий нос соприкасается со лбом. Такая впадинка красуется на мордочках почти всех домашних и у половины диких степных кошек, а у лесных она встречается редко, да и впадинка у них неглубокая, еле заметная.

Высказано мнение, будто эта ямка тоже свидетельствует о деградации домашних кошек как хищников. Кошка поймала мышь и съела ее Кошки — хищники, они жаждут крови. И не потому ли, что у самих ее маловато?

По отношению к весу тела крови у них почти в два раза меньше, чем у лошадей, голубей и собак. И не странно ли, что по процентному ее содержанию в организме кошки весьма близки к свиньям, не в пример которым беспрестанно вылизывают себя. Недавно появилась версия, будто кошки, облизываясь, получают двойную пользу — содержат тело в чистоте и слизывают с шерсти и отправляют в рот витамин В, который выделяет кожа. Неужели природа для снабжения организма витаминами не могла найти способа попроще?

И все-таки, сколько бы кошка не витаминилась, ей надо быть чистоплотной. Содержать тело в порядке кошек научила жизнь, эволюция. Она же устроила так, чтобы это не было чересчур обременительно. Всем известно, что собака пахнет псиной. Собаке, конечно, на это наплевать. А вот кошке ни в коем случае нельзя было приобретать персональный аромат.

Ведь ока подкрадывается к добыче, а не изматывает ее долгой беготней, как собака. Для этого мало мягкой кошачьей походки — уж коли подкрадываешься, тебя могут обнаружить и по запаху.

Вот природа и устроила так, что на ее теле нет жировых и потовых желез. Поэтому она ничем и не пахнет. Впрочем, как и другим млекопитающим, кошке все же приходится попотеть.

В жару собаки свешивают язык почти до земли. И мотается он, как тряпка. Кошка такой способ терморегулирования сочла неприличным. У нее влажными становятся ноги, вернее, кожистые концы лапок.

У подкрадывающегося зверька лапки прижимаются к земле, и, следовательно, добыча загодя не учует запах хищника. Если же испугать ничего не подозревающую домашнюю кошку, ее следы на линолеуме или паркете станут влажными Крушинского начали изучать способность животных к прогнозам. Лисицы и собаки мигом догадывались, куда надо идти. А вот кошки часто ошибались: Нельзя ли результаты экспериментов трактовать по-другому?

Может, кошка не такая уж бестолочь? Не мешает ли ей традиция: Чтобы запах не спугнул добычу, и в квартире, и на улице кошка по мере сил старается блюсти чистоту. Вот один из бесчисленных фактов, примечательный лишь тем, что его подметил дед великого Чарлза Дарвина.

Котенок пытался засыпать пеплом холодную воду, которую нечаянно выплеснули из ложки возле потухшего камина. Это была просто вода, дурно она не пахла, но гигиенические заветы предков диктовали котенку, что лужицу надо ликвидировать.

Вероятно, чистюля-несмышленыш принял ложку воды за свой детский грех. Стоит взрослому, могучему псу, даже самых благородных кровей, на мгновение увидеть лакомую косточку, как у него капают слюнки. Котята же и кошки слюну не распускают. Этому их тоже научила жизнь: А вот когда добыча в когтях и продегустирована, тогда слюна тут как тут.

Когда человек не видит того, что он приобретает, весьма мотивированной формой отказа обычно служит такой довод: Действительно, что мы знаем про кота в мешке?

Если в мешке на самом деле кот, 25 шансов из ста за то, что он амбидекстр: Быть амбидекстром отнюдь не зазорно: Вернее, лохматые владельцы лап не отдают предпочтение какой-либо конечности. Если же в мешке не амбидекстр, то с равными шансами он может оказаться левшой или правшой, ибо среди мяукающего племени левшей куда больше, чем среди людей.

Сколько написано про то, что наша левая рука музыкальнее правой, что даже глаза одного человека видят мир несколько по-иному, что ребенка-левшу следует осторожно переучивать с тем, чтобы он стал правшой Подобных тонкостей о четвероногих наука пока не знает. Когда на левое полушарие кота-амбидекстра направили электрические разряды, он сразу стал левшой — начало доминировать непострадавшее полушарие мозга.

Значит, и у котов так же, как и у нас, верховодит одно из полушарий. Столь примечательный вывод сделан при наблюдениях лишь за передними лапами — задние почему-то не привлекли внимания исследователей.

И уж совсем непонятно: Одинаково ли он работает у котов-левшей, правшей и амбидекстров? Ведь гибкого позвоночника, сильных задних лап — кажется, всего, что нужно для превосходного завершающего прыжка, для того чтобы добыча не ушла меж когтей, — еще мало. Необходим руль — пушистый и вместе с тем достаточно жесткий. Когда на острове Мен кошек изуродовали — вывели бесхвостую породу, у животных в качестве компенсации сильно увеличились задние ноги.

Кроме когтей и мышц, в охотничьем арсенале кошки есть и другое оружие: Полагают, что небольшая складка на краю кошачьего уха, образующая продолговатую выемку, не что иное, как резонатор. Вообще же чуткое кошачье ухо слышит звуки частотой до 60 герц. Очевидцы утверждают, что во время Второй мировой войны видавшие виды кошки заблаговременно, еще до объявления воздушной тревоги, прятались в бомбоубежище. Не улавливали ли они шум авиационных моторов до того, как самолеты обнаруживала противовоздушная оборона?

И кажется уж совсем невероятным сообщение, будто кошки могут слушать не только ушами, но и глазами. Будто в их зрачках найдены такие нервные клетки, какие у других животных работают в органах слуха. Кошачьи нервы хранят немало тайн. Так, электропотенциалы, вызванные в мозгу кошки тиканьем часов, усиливались на свету и слабели в темноте. В свою очередь, на электрическую активность зрительного участка коры ее мозга влияла не только сила света, попадающего в глаз, но и раздражение кожи.

Ночью кошачьи зрачки необычайно широко раскрыты; днем же — узенькая щель. Расширение и сужение зрачков зависит от силы света: В кошачьих глазах есть и миниатюрное зеркало — тапетум, слой серебристых кристалликов, как бы увеличивающих силу приходящего света. Правда, светящиеся глаза — не исключительная кошачья привилегия. Собаки, лошади, кролики, овцы и многие рыбы тоже обладают глазами-фарами.

Конечно, внутри кошки или лошади электрической батареи нет. Просто их глаза отражают свет так, что часть лучей возвращается по тому же пути, по которому они в них попали. И зеленоватый кошачий глаз может быть заметен на расстоянии 80 метров.

Окружающие предметы пушистое создание различает при освещенности в шесть раз меньшей, чем требуется нам. Охотиться кошке помогают и шкура, и усы. Стоит подрезать усы, как ее осязательная чувствительность падает, и в совсем темной комнате она беспомощно тычется из стороны в сторону. Между прочим, и у человека ткани, окружающие рот, например губы, обладают повышенной осязательной чувствительностью. Редкостное чувство осязания скрыто и в кошачьей коже. А шкурка при поглаживании испускает крохотные электрические искорки.

Не потому ли так приятно гладить кошку? Кошачьи шкурки вроде бы тонизируют. Увы, нет в мире совершенства: Да ей острое чутье и не очень-то нужно: Принюхиваясь, кошка немного шевелит усами. Если она уловит запах своей товарки, усы приподнимутся и из приоткрытого рта покажется язык.

Уж не дразнится ли ехидное существо? Бегают кошки плохо, хотя за несколько минут могут сделать столько движений, сколько нам и за час не удастся. И все же выносливость у них никудышняя. Лауреат Нобелевской премии, этолог специалист по поведению животных Конрад Лоренц сумел жившим у него котам привить такую любовь к себе, что те добровольно! Однако ходить с ним в поле коты отказывались — видно, боялись в чистом поле, где на дерево не влезешь, встретиться с собакой. Совместные походы показали следующее: Кому из моих читателей приходилось видеть, чтобы кошка тяжело дышала или высовывала язык, точно собака?

Вообще-то кошкам днем положено отдыхать, а не шляться по лесу. Ибо кошка — животное по преимуществу ночное. И еще об одном свойстве, не раз выручавшем мурлыку из беды: Кошка каким-то чудом познала закон сохранения момента количества движения. Если мастера фигурного катания останавливают вращение, резко раскинув руки, то она для этого широко раскидывает лапы. В общем, кошка существо загадочное. Даже в позе зверька, отдыхающего дома, есть тайна. Вы, конечно, видели, как кошка свертывается в клубочек, чтобы сохранить тепло.

В хорошо натопленной избе ее тело принимает форму дуги в градусов. Чем теплее в комнате, тем больше она распрямляется. И вот что странно — при нещадной жаре кошка снова немного свертывается.

И в самом деле — почему? Кошка-то лежит в доме, а не на солнцепеке. Может, лохматые коты, часами нежась на солнышке или на батареях центрального отопления, вспоминают свою древнюю родину—раскаленные пески Африки?

Вряд ли — француз М. Жуве с помощью хитроумных опытов выяснил, что во сне кошки видят только то, что было с ними наяву. Во сне они либо заняты гигиеническими процедурами лижут лапу , либо охотятся. Так что грез у домашнего сфинкса нет.

Среди многочисленных трудов Дарвина есть прелюбопытная книга: О чем только в ней не написано — и про то, почему от стыда краснеют люди, а птицы от страха бледнеют, и про то, как удивляются обезьяны, злятся собаки и радуются кошки. Дарвин, вероятно, был первым исследователем, который с этологических позиций хотел выяснить первопричину натянутых отношений между нашими лохматыми соседями: Для этого он тщательно изучал священный язык животных — язык поз и движений.

Возьмем хотя бы хвост — немаловажный инструмент в беседе животных. Увы, нашим четвероногим соседям достигнуть взаимопонимания с помощью хвоста трудновато. Кто не видел, что, испугавшись, собака поджимает хвост. В гневе собака держит хвост морковкой. Если хвост ходит ходуном, значит, ока безмерно рада.

С кошачьим хвостом дела обстоят наоборот: И до тех пор, пока беседы хвостами между собаками и кошками будут вестись без переводчиков, информация не перестанет искажаться, и трений не избежать. И все же иные собаки и кошки хорошо понимают друг друга — иначе они не состояли бы в дружбе. И совсем не зря в золотом фонде мировой литературы увековечен рассудительный Кот, понимающий, что к чему.

Кот из сказки Л. Сказочный Кот мимоходом высказался о мурлыканье, физиологическая основа которого не объяснена ни в выдуманном, пи в реальном мире. Она, как мы условились, нормальная.

Я ворчу, когда мне приятно, и виляю хвостом, когда злюсь. Право, не знаю, как бешеные, а нормальные собаки, даже те, которые и ростом не вышли, любят гонять кошек.

Но стоит кошке по-настоящему разъяриться такое чаще бывает, если ей некуда удрать , как собачий пыл испаряется на глазах. Выдержать ужасную схватку с кошкой может только героический пес: Казалось бы, она должна быть признательна человеку за это. К сожалению, ее привязанность к дому часто сильнее любви к хозяину. Истоки такого эгоизма уходят в седую старину: Поэтому и сейчас она считает себя равноправным, а может, и главным квартиросъемщиком.

Переезд хозяев в новый дом довольно много кошек принимают за неразумный поступок и возвращаются на старое место, даже если их увезти за десятки километров. Они возвращаются не домой в нашем понимании, а на свой охотничий участок, где все изучено, обнюхано, исхожено. Таинственный компас, влекущий зверька к дому, работает отлично. Несколько кошек, уроженцев западногерманского города Киля, посадили в загородный загон с выходами в разные стороны. Когда дверки открыли, четвероногие покинули место заключения именно через те выходы, которые смотрели на их далекие дома.

Кое-кто из специалистов утверждает, что домашняя кошка — это дикий зверь, который просто согласился жить рядом с нами. Под такое утверждение подведен базис: Даже разжиревший кот, которого не пускают за порог городской квартиры, пытается жить по закону предков. У него есть убежище подушка или уголок дивана. Тут у него благодушное настроение, и владельцы могут фамильярничать с ним: Менее доступен кот на территории для прогулок.

Моцион он совершает по одному ему видимым тропинкам, а не слоняется по квартире как попало. Например, к окну или любимой батарее он идет по одной и той же трассе. И наконец, толстый арестант в заставленной мебелью квартире пытается отвоевать для себя еще одну зону — аналог охотничьих владений. Здесь он наиболее сердит. Охотничья территория деревенских котов и кошек обычно начинается метрах в пятидесяти от дома. Но если кошек устраивает мини-участок радиусом этак метров в триста, то коты сущие захватчики — им подавай километры.

Уважающая себя кошка ненавидит людей, попадающих в ее охотничью вотчину. Это и понятно — хозяйка, лопочущая ласковые слова, тут оборачивается врагом, спугнувшим поджидаемую жертву. Какая любовь, когда изо рта вынимают честно заработанный кусок мяса, который юркнул в норку или упорхнул в гнездышко! Вотчина застолблена запаховыми метками, и попытки пересечь границу решительно пресекаются.

Вообще, к частной собственности кошки относятся уважительно — пришельцы безропотно позволяют хозяину совершить над собой ритуальный осмотр и обфыркивание, а потом удаляются не солоно хлебавши. Правда, бывает, что нежелательной персоне хозяин покажется хлюпиком, которому такие богатые владения ни к чему. Тогда феодалу придется мериться силами с агрессором. Сражение начинается с завывания соперников.

Наконец, одному из солистов надоедает выть, и он беспардонно бьет противника лапой по носу. Главное, что следует сделать, — это вцепиться зубами в ненавистный загривок.

Но и противник не лыком шит: Загривок приходится выпустить и самому принять позу обороны. После этого бой обычно прекращается.

Узнать, кто победил, просто: Нехорошо бить лапой по носу, нехорошо вцепляться зубами в нежный загривок собрата. Это больно и негигиенично. Впрочем, и тут рефлекс — в экспериментах, когда макетам мышей голову пришивали к хвосту, кошки неизменно вцеплялись в их затылок.

Зато кошка-мать — сама добродетель. Она бескорыстно воспитывает и защищает не только своих котят, ко и подкидышей. А подкидывали кого угодно: Однако не хочется вести речь про эксплуатацию материнского чувства. Лучше немного поговорить про настоящих кошкиных детей.

Не пройдет и часа с момента появления котят на свет, как они принимаются за еду. Котята набираются сил, становятся резвее, и их потешные игры могут рассмешить и детей, и взрослых. А вот специалистам по поведению животных не до веселья — у них нет четкого определения, что такое игра, и не только у кошек, а вообще И чем больше мы узнаем, тем больше удивляемся. Ну не странно ли видеть, как коты, знающие, почем фунт лиха, коты, схожие по характеру и силе, не цапаются, а дружат?

Здесь мяукающее общество часами пребывает в неге и довольстве, иногда облизывая друг друга. Тут рядом мирно восседают кошачья знать и кошки-парии. О чем они беседуют? Что решается на этих собраниях? За миллионы лет охотничьих походов кошки пристрастились к мышам. Пристрастие кошки к мышам имеет и физиологическое объяснение. Дело тут в прозаическом элементе — сере.

Серы полным-полно не только в кошачьей шкурке, но и в продуктах обмена веществ ее организма, где она встречается даже в виде серной кислоты. Серосодержащие кислоты — цистин, цистеин и метионин очень нужны кошке. Они стимулируют рост, способствуют количеству и качеству шерсти. Так вот, чтобы не ходить голой, кошка съедает мышей неочищенными, с шерстью, пополняя необходимый запас серы, которой в мышиной шкурке предостаточно.

В Древнем Риме мышеловную функцию сперва исполняли домашние удавчики и ужи. Но аппетит у удава неважный, а мыши плодятся неимоверно быстро. И римляне обзавелись лаской. Маленькая и юркая, она могла преследовать мышей даже в норах. Но вот Европу, а потом и весь мир заполонила здоровенная серая крыса пасюк. Ласка в борьбе с этим сильным организованным врагом оказалась несостоятельной.

Тогда-то кошки и появились почти в каждом доме. На первых порах они вроде бы рьяно взялись за дело. Кошачий же пыл мало-помалу испарялся. И в наши дни эти неженки почти совсем спасовали перед крысами. Химические и прочие хитроумные способы борьбы с серой крысой не дали желаемого результата. Пасюка не могут выкурить даже из метро, где, казалось, для крыс съестного не густо. Недавно предприняли несколько карательных операций против крыс, катастрофически размножающихся на островах, например на Калимантане в Индонезии.

Для десанта отобрали пару тысяч рослых, сильных котов. Но особо восторженных реляций с места боевых действий не последовало. Может, лучше вспомнить о том, как в Древнем Египте отважно действовал сильный гибрид кота и болотной рыси? Охотникам он отлично заменял собак. Муравей оказался на редкость толковым субъектом — терпеливо ждал, пока перекинут мостик! Выходит, что под одинаковыми хитиновыми мундирами скрыты разные психические возможности. Специалисты полагают, что совершеннейшая система передачи информации контакты усиками и т.

Так что про муравьев с полным правом можно сказать: Но среди тысячи лучше всего старые головы, ибо старые муравьи — не что иное, как хранилища информации. У рыжих лесных муравьев пожилые мудрецы работают на самом верху — трудятся на куполе в качестве наблюдателей.

Однако и не столь умудренные жизненным опытом фуражиры, копошащиеся внизу, могут блеснуть интеллектом. Однажды рядом с муравейником поставили аппарат, в котором было две нитки. Дергая за них, муравьи открывали шторки. Дернув за одну нитку, они могли добраться к сахарному сиропу, а за второй шторкой ничего вкусного не было.

Стоило шестиногому мудрецу добраться до сиропа, как за нитку наловчились тянуть и другие. Но ее дергали в три раза реже. Тогда, чтобы сбить муравьев с толку, начали переставлять сироп с места на место. Это сильно поубавило муравьиный энтузиазм, и нитки подолгу висели без пользы. Когда же сироп вернули на первоначальное место, работа опять закипела. Недавно выяснилось, что муравьи быстрее всех насекомых, быстрее рыб и лягушек обучаются находить правильную дорогу в лабиринте.

Правда, тут им может помогать муравьиная кислота, которая идет в дело не только как оборонительное и наступательное оружие, но и как метка для следов.

Муравьи столбят дорогу и остро пахнущими кетонами, вернее, их летучими компонентами с короткой углеродной цепочкой. Весьма любопытно, что химическое строение секретов анальных желез муравьев одного и того же вида, но проживающих в разных муравейниках немного отличается по составу.

Так что, вероятно, у каждого муравейника свой аромат. Химическое изучение муравьев еще только начинается. Но уже сделаны немаловажные открытия. Оказалось, что представители некоторых видов муравьев, опрыскав врага муравьиной кислотой, поливают его смесью цитронеллаля и цитраля в отношении 9: Эти вещества не только ядовиты сами по себе, они еще способствуют проникновению муравьиной кислоты сквозь наружные покровы врага.

Из муравьев выделено вещество, которое убивает возбудителей холеры, тифа и туберкулеза и безвредно для человека.

К сожалению, в желтоватеньком полупрозрачном тельце крошечного фараонова муравья его габариты не превышают 2,5 мм бактерицидных веществ, вероятно, нет. А между тем именно в их тощих фигурках находили страшные гнилостные бактерии. И самое плохое то, что человек невольно распространил это шестиногое бедствие вместе с перевозимыми товарами.

Ныне этих опасных соседей горожане обнаруживают в чистом белье и в банке с вареньем. В европейских клиниках фараоновых муравьев видели даже среди хирургических инструментов, недавно вынутых из стерилизатора. Ведь их фуражиры могут добывать пропитание не только в той квартире, где им объявили войну.

Даже потерпев сильный урон, фараоновы муравьи быстро восстанавливают свое поголовье: Гнезда же эти теплолюбивые создания имеют обыкновение устраивать в толще фундамента или под теплой котельной, откуда их не выкуришь и парами синильной кислоты. И все-таки как прогнать муравьев? С фараоновыми, вероятно, можно справиться лишь сильными ядами, хотя рекомендуют вот такую самодельную вкусную отраву: Это надо смешать и растворить на слабом огне. А потом открытый пузырек с губительной приманкой оставить там, куда наведываются муравьи.

Случайно я наткнулся на пузырек с "Ангарой", антикомариной жидкостью. Я смочил препаратом тампон и протер стены квартиры и все стенки шкафов. Такую обработку я провел еще два раза с интервалом 3—4 дня. Результат превзошел все мои ожидания: Вообще же уверяют, будто муравьи терпеть не могут безобидного для нас запаха листика петрушки, что их отпугивает нафталин, что они избегают густого меха, кусочек которого, засунутый в щель волосами внутрь, делает квартиру недоступной.

Не лучше ли просто заделать все щели? На городском асфальте, в деревянных строениях, в саду, неподалеку от крыльца, а то и в поле на глаза лезет черный садовый муравей. И тоже нежеланный гость — разводит тлей, вредящих правда, не сильно садовым растениям. Есть муравьи, претендующие на наши урожаи. В начале века в степях Заволжья подсчитали, что муравьи-жнецы утащили с гектара 53 кг зерна. А сколько горя приносит нашествие бродячих муравьев! После их визита в поселках не остается ничего живого, даже крыс.

И как хорошо, что эти муравьи бродят далеко от границ нашей страны. Говорят, в семье не без урода К сожалению, в муравьиной семье, насчитывающей видов, с нашей точки зрения, уродов немало. Однако без этой семьи биосфере не поздоровилось бы. Например, в Южной Америке в основном муравьи взяли на свои плечи почвообразующую роль дождевых червей. А сколько похвал расточает пресса нашему рыжему лесному муравью — Формика руфа. В их конусообразном доме ежедневно исчезает килограмм насекомых, многие из которых вредоносны для леса.

И совсем не зря знаменитый эколог Реми Шовен предлагает одомашнить рыжего лесного муравья, использовать его неуемный аппетит в сельском хозяйстве. Этого муравья можно выдрессировать так, чтобы он охотился за определенными видами насекомых, подобно тому как дрессируют пчел брать взяток с какого-либо одного цветка. Иными словами, рыжий муравей имеет шансы стать живым инсектицидом избирательного действия.

А чтобы он не увлекался разведением тлей, его можно подкармливать сахарным сиропом, который заменит выделяемую тлями сладкую медвяную росу. Мариковский предложил другое, очень неожиданное использование муравьев. Наблюдая за муравьями-жнецами, в изобилии населяющими казахстанские степи, он убедился, что шестиногих жнецов вернее, их химические выделения можно употребить для селекции растений и хранения зерна.

Не наивно ли это? Жнецы, срезав семена пшеницы, лебеды или мятлика, утаскивают их под землю, во влажные кладовые. Там всегда хлопочут дежурные: И вопреки своей природе мокрые семена спят, не трогаются в рост и не плесневеют. Но стоит семена перенести в лабораторию, как они начинают буйно, неудержимо расти. Кто знает — может быть, это еще неизвестное биохимикам вещество способно влиять и на развитие тканей человека?

Все начинается с того, что рожденные ползать отправляются в небо. Вездесущие садовые муравьи эту летательную манипуляцию проделывают ранней осенью.

В воздух почему-то обычно после дождя взмывают самки и самцы, обретшие крылья. Судьба самцов огорчительна — после брачного полета они уходят в мир иной. А самка обламывает крылья и ищет подходящую жилплощадь для нового муравейника: На первых порах жизнь у нее совсем плохая — голодная и холодная.

Долгие месяцы в одиночестве она ждет лета. В холода оцепеневает, а в теплые дни, чтобы не помереть с голоду, пускает в ход резервы организма: Но голод не тетка, и самка съедает почти все отложенные ею же яйца. Поэтому из обширного потомства к весне выведется лишь 2—3 чахлых рабочих муравья.

Они и берут ее на содержание, подкармливают маму. Когда муравейник разрастется, у самки наступит очень сытная и очень скучная жизнь — в тесном подземелье надо откладывать яйцо за яйцом. Самки других видов бывают более запасливы: А куда деваются умершие муравьи? Великое их множество гибнет в желудках птиц, медведей или во время междоусобных сражений.

Про такой конец говорят, что смерть на миру красна. Бывает, что стариков, не выдержавших зимовки, весной попросту выбрасывают на свалку; так, например, поступают муравьи-жнецы. А у некоторых видов муравьи, помирающие от болезней или старости, предпочитают кончать свой век в уединении. Знатоки вопроса пишут, что муравей, зараженный грибком или близкий к гибели по какой другой причине, вечером тихонько уходит из гнезда.

Он как бы не хочет огорчать товарищей. Обреченный муравьишка влезает на травинку, словно прощается с заходящим солнцем. Так, покачиваясь на ветру, он проводит последние день-два своей жизни.

Вряд ли хотя бы одна хозяйка хохотала, встретив таракана на кухне. Увидев жидконогую букашечку, хозяйки скорее всего вспоминали другие строки Чуковского: Увы, тараканы не проваливаются, а по кухне похаживают, сытое брюхо и усы поглаживают.

На первый взгляд самодовольные твари выглядят чистюлями — уж больно они следят за усами. Если им помешать чистить усы, они примутся за ноги — будут их то и дело поглаживать. Но нам от тараканьего туалета проку нет: А микробов они подхватывают немало: Едят они и гуталин, и овощи, и книжные переплеты, склеенные клейстером, но особенно падки на пиво.

Тараканы обожают пиво, но и от закуски не отказываются. Верхняя пара их челюстей служит для топорной работы, менее же мощная вторая пара предназначена для тонкого дела. На ней множество крошечных зубов и щетка для особо важной процедуры — чистки усов. Более того, усатые обжоры жуют не только ртом; они жуют и то, что проглочено,- тараканий желудок оснащен хитиновыми зубцами и сильными мышцами.

Если с пропитанием плохо, если мусорное ведро пусто, а на столе не валяются хлебные крошки, то и тогда тараканы не поднимут лапы — в теплой кухне натощак проживут месяц. Вообще-то, у тараканов почтенный возраст — около трехсот миллионов лет. В необозримо далеком прошлом они пристрастились к теплу и влажному полумраку в ныне не существующих древних лесах. Теперь влагу и тепло им дарит кухня.

С полумраком тоже нет затруднений — днем они отдыхают в щелях и выходят на промысел, когда хозяева квартиры гасят свет и ложатся спать.

Чаще всего нам досаждают прусаки — рыжие твари сантиметрового роста — и черные иначе восточные тараканы, которые вдвое крупнее. Черный таракан не так уж и велик, например, в Южной Америке водится таракан длиной с палец. Названия кухонных тараканов отражают географические позиции, откуда они начали наступление на мир. Когда черный оккупант появился на Руси, доподлинно неизвестно.

В то время у тараканов была дурная привычка прятаться под воротники и в вещи завсегдатаев харчевен. Этих прилипчивых субъектов невольно и принесли домой русские солдаты, воевавшие против армий Фридриха. Так это или иначе, но ранее ни в Москве, ни в Петербурге рыжих тараканов не было. Впрочем, в достоверности давнишних свидетельств можно убедиться со слов некоего Таннера, побывавшего в XVI веке в Москве.

Ни больше ни меньше Как ни странно, тараканам на Руси подчас жилось вольготно — молва наделила докучливых нахлебников таинственными качествами. Уверяли, будто появление в новой избе черных тараканов сулило богатство. Прусаки тоже якобы приносили добро. И не дай бог, чтобы тараканы из дома побежали — будет пожар.

Кажется, что тараканы носятся как угорелые. Однако тараканья скорость невелика: Но километр они не пробегут — сил не хватит. А вот если б были соревнования по протискиванию в щелях, то тараканы вошли бы в первую пятерку.

Эту их ловкость иногда использовали моряки. Привязав к таракану ниточку, запускали его в немыслимые переплетения труб и переборок — туда, куда нужно было протащить трос или кабель. Таракан выволакивал нитку, потом его отпускали или давили каблуком, а к нитке привязывали верёвочку, к верёвочке — трос. И нужный кабель ложился в нужное место.

Пожалуй, моряки не обращались к тараканам со словами благодарности. Что, кроме проклятий, можно ждать от человека, когда он, вскрыв в трюме мешки с провизией, вместо зерна находил вонючие полчища усатых тварей? Неприятный тараканий запах выделяют особые железы.

В книге про насекомых — паразитов человека К. Фриш писал, что тараканья голова выглядит так, будто вмещает мозг мыслителя. Увы а может, к счастью , за внушительным лбом ничего особенного не скрыто — мозг таракана крошечный. Да и вообще безголовый таракан проживет дольше самого головастого, если обоих не кормить.

Так что и без головы жить можно. И все-таки усатые кое-что соображают. Например, можно научить их отдергивать лапу по сигналу. Кроме того, как говорят энтомологи, у тараканов есть исследовательская активность. Если прусака пустить на белую вертикальную планку, он станет ее изучать: Постепенно пробег укорачивается — таракан ознакомился с обстановкой.

Если его пересадить на точно такую же. На это влияет и состояние духа: Главный исследовательский инструмент — усы.

Положив этот инструмент под микроскоп, мы увидим, что он не монолитен, а построен из множества члеников с крошечными отверстиями, из которых торчат тонюсенькие осязательные щетинки. Под основанием щетинок расположена нервная клетка. Она и сигнализирует о соприкосновении. Щетинки разбросаны там и сям и по тараканьему телу; благодаря им существо с твёрдым наружным покровом осязает окружающий мир.

А вот усами таракан не только щупает, они рассказывают ему и о запахах, так что усы — еще и нос. Правда, нос неполноценный — нюхать можно, а дышать нельзя.

Тараканы, как и божья коровка и другие насекомые, дышат брюхом. И если тараканью голову окунуть в воду, ее владелец не задохнется. Усы нужны и для установления контактов; тараканы здороваются антеннами. Если у молодых прусаков остричь, сбрить или оборвать усы, шестиногие отроки чувствуют себя одинокими, покинутыми и резко замедляют рост, хотя видят, что вокруг копошатся соплеменники.

Не чудаки ли — своим глазам не верят? Может, без усов они предаются углубленному самоанализу? Если и не психологические, то биохимические анализы идут полным ходом. Иначе безусая молодежь не прибавляла бы в росте, когда в корм примешивали чуточку экскрементов других прусаков, то есть не росла бы по сигналу живота.

Яйца, из которых вылупляются личинки, тараканьи самки упаковывают в крепкую плоскую оболочку, вроде портсигара. Там каждое яичко лежит в особом отсеке, чтобы не повредилось. Черная тараканиха роняет капсулу куда попало, а рыжая терпеливо таскает ее почти месяц, пока не разовьются зародыши. И все это время портсигар, или, как его называют в простонародье, чемоданчик, торчит из ее хвоста. Хотя и не элегантно, зато надежно — дети не брошены на произвол судьбы.

Это и есть яички, в которых развиваются маленькие тараканчики. Когда придет время выползать им из яичек, тараканиха заберётся в щель, задними ногами отцепит багаж и станет над ним хлопотать. Как только она отгрызет боковой рубец, из образовавшихся отверстий начнут выползать беленькие, длинненькие козявки с ножками и чёрненькими глазками.

Тараканиха заботливо оглаживает новорожденных усиками и подгоняет к заранее припасённым съестным крошкам. Стоит таракашкам немного поесть, чтобы сделаться неузнаваемыми: Несмотря на то, что самка оплодотворяется только раз в жизни, она вынашивает три-четыре чемоданчика. Личинки в зависимости от невзгод или благодати могут прожить от пяти месяцев до пяти лет.

Взрослые же тараканы больше полугода не протянут. К голоду эти шестиногие захребетники не особенно привычны — больше сорока дней не выдерживают, уходят в мир иной. Но у кого кухонное ведро пустует столько времени? Такая стойкость и родительские хлопоты идут вразрез с нашими интересами. Этим порошком посыпают места, обжитые кухонными постояльцами.

По мере его высыхания нарастают тонкие кристаллики ядохимиката. Вытирая тряпкой пыль, мы сотрем и крошечные кристаллики. Однако печалиться не надо — они нарастут вновь. За границей в поисках противотараканьего оружия обратились даже к электричеству: Заползая в щель, таракан замыкал провода и прощался с жизнью.

Но вероятно, все это хорошо лишь на бумаге. Усатые твари оккупировали все помещения военного ведомства США, все штабы и службы, появились даже на вертолётах. И Пентагон, тративший на тараканов больше 20 миллионов долларов в год, сдался, прекратил борьбу.

Не лучше ли воевать с усатыми пришельцами старыми добрыми дедовскими способами? Вот один из ходовых рецептов: Откушав это блюдо, тараканы кидаются на поиск воды: И чтобы пришел успех, нужно отрезать пути к водопою.

Деды и бабушки заманивали тараканов и в ловушки, где благоухал смоченный пивом хлеб. А чтобы тараканы не могли выбраться, не удрали, бортик высокой посуды смазывали каким-нибудь жиром. Пойманных вредителей поливали кипятком. Били тараканов и противоположным способом — морозом. На Руси не раз бывало, когда в трескучие морозы крестьянин со всей семьей перебирался к соседу на пару дней, а в осиротевшей избе отворяли настежь окна и двери.

Вернутся хозяева домой, выметут кучи дохлых тараканов и живут припеваючи, пока не притащат ненароком из гостей тараканиху на племя. И вот в пирогах и щах снова появляется шестиногая приправа. А может, с тараканами сладит бузина? Вот как в году взаимоотношения бузины и тараканов обрисовал один из зачинателей российской агрономии А. Случилось не нарочно одной хозяйке внести в избу бузиновый цвет, чтобы высушить для лечебных целей. В избе хозяйки было огромное множество черных тараканов.

Не успели тараканы услышать бузиновый дух, как пошли всей гурьбой из избы вон и прямо в конюшню Из любопытства смышленая хозяйка быстренько перенесла цвет бузины в оную конюшню, куда тараканы перебрались.

Надо думать, смышлёная хозяйка и словом не обмолвилась с соседом о своем эксперименте. Тараканы охотно лезут в примитивную ловушку, сделанную из дерева или фанеры. В ловушке-ящичке высотой 1—2 см размеры примерно 20X30 внутри нужно устроить опять-таки из деревянных планочек нечто вроде лабиринта.

Если это пристанище, шикарное с тараканьей точки зрения, засунуть за батарею или положить возле газовой плиты, насекомые почти сразу же начнут справлять там новоселье. Не спешите — надо подождать, пока они обживутся, пропитают ловушку своим стойким запахом.

А потом по вечерам не утром! Ловушку же верните на место — тараканий запах заманит в нее не только своих, но и пришельцев из мусоропровода. Однако и в малоприятных тараканах все-таки можно найти привлекательные черточки.

Так, физиологи, изучая тараканьи нервные узлы ганглии , узнали немало нового. Опыты были самые разные. То тараканьи глаза покрывали черным лаком, а потом следили, что случится с биоритмами, то насекомое вообще лишали головы и безголовое туловище хирургически соединяли с телом нормального таракана, чтобы узнать, как и какие гормоны влияют на поведение.

Может случиться и так, что тараканов будут сушить, делать из них лекарство и продавать в аптеках. Начинается статья за упокой — к давно известным тараканьим грехам прибавился еще один: Не правда ли, странно — тараканы и насморк?

Но еще более странно то, о чем журнал рассказал дальше. Ребенок в буквальном смысле слова превратился в мешок с водой. Спас дитя профессор, приглашённый на консультацию. По его совету в больничной аптеке из высушенных чёрных тараканов приготовили необычное лекарство. И отеки у больного стали опадать. Это не новость, а хорошо забытое старое — еще в прошлом веке была защищена докторская диссертация о сильнейшем мочегонном действии чёрных тараканов. К сожалению, какие именно вещества из тела усатого лекарства целебны, неизвестно и по сей день.

Надо бы исследовать и действенность других народных снадобий. Все их не перечислить. Пишут, что на Руси порошок из тараканов шел в дело при лечении плеврита. На Ямайке к услугам насекомых прибегали совсем в других случаях: В Юго-Восточной Азии было в ходу тараканье лекарство для срастания костей.

В других краях замачивали бинты в прокипячённой тараканьей вытяжке, чтобы раны быстрее заживали. А если и на самом деле тараканы способны на такие добрые дела? Не оправдается ли хотя бы частично поговорка: Если бы это изречение было верным в прямом смысле слова, земная суша сплошь была бы завалена конским волосом, овечьей шерстью, шкурами медведей и перьями птиц.

Траве негде было бы пробиться сквозь отслужившую одежду мириад животных. Природа не допустила такого ужаса — от волос и перьев планету очищают невзрачные бабочки, вернее, их гусеницы. Иными словами, у моли дел было по горло и в те времена, когда на Земле еще не строили дома, не ткали ковры и не вязали свитера: И если бы Остап Бендер, добрая душа, знал, скольких насекомых он оставил без обеда, его, может, и не увлекла бы скупка рогов и копыт.

Рога и шерсть сделаны из на редкость прочных кератинов. Это весьма странные белки. Необычны они потому, что длинные полимерные молекулы скреплены мостиками из атомов серы. Такой мостик не могут разрушить кислые желудочные соки животных, здесь нужно щелочное пищеварение. Как раз таким пищеварением и обладают гусеницы моли. Горькие пьяницы — тараканы ради глотка пива лезут в бутылку.

Моль же существо целомудренное, на дно бутылки не заглядывает и неукоснительно придерживается сухого закона. За всю жизнь она ничего, никогда и нигде не пьёт. Однако ничто живое без воды обойтись не может, даже моль: Гусеницы восковой моли, обитающие в ульях, добывают воду химическим путём при окислении воска.

Наших ближайших соседок — платяную, комнатную, мебельную и прочих молей тоже не мучает жажда. Воду они делают внутри себя из совершенно сухой шерсти. Еда всухомятку, таким образом, оборачивается ещё и питьем. Кто не гонялся за порхающей молью, стараясь ее прихлопнуть!

Даже зная, что это бесполезно, всё равно не выдерживаешь и следишь за неровным полётом комнатного вредителя, чтобы раздавать тщедушное тельце. Если невзрачная бабочка упорхнула — не отчаивайтесь. Вреда она не причинит. Она уже сделала всё, что могла. Во-первых, крылатая моль по весьма уважительной причине не только не пьёт, но и не ест — у нее нет рта. Она быстро умирает истощённой: Во-вторых, страсть к полёту обуревает самцов их обычно в два раза больше, чем самок. Самки же ленивы потому, что их фюзеляж заполнен яйцами и на такую же, как у самцов, поверхность крыльев приходится удвоенная нагрузка.

Выходит, что, раздавив жирненькую ползущую моль, вы тем самым прикончите сто будущих молей, а прихлопнув летуна, который уже побывал на свидании с грузной супругой, не убьёте ничего: Какая нелепость — ел, ел, а умер от голода. С нашей точки зрения, моль питается несъедобными и невкусными вещами. Впрочем, близкие родственники молей, порхающих в комнате, живут не только в копытах буйволов, но и в кустах роз, и внутри яблок. Рыжеватый червь, гложущий яблоко, не что иное, как гусеница моли, только не тех видов, что живет в комнате.

Поэтому небесполезно знать, что на отороченных нежной бахромой крыльях платяной и мебельной моли нет пятнышек, а золотистые крылья шубной моли украшают три-четыре коричневые точки. И вот что удивительно: То есть пока шуба лежит в сундуке. Голодную зимнюю пору эта моль проводит на потолке или карнизе. Хитрая гусеница спит, когда шубой пользуется человек. Едва вылупившись на свет и немного закусив, гусеницы шубной и прочих молей строят индивидуальный домик — трубочку.

Жильё сооружается из быстро твердеющей шёлковой нити вот чудо: Шёлковая ниточка тянется изо рта, из специальных прядильных желёз. Снаружи же шёлковый домик умело маскируется шерстинками, выкусываемыми гусеницей из шубы или пиджака, на котором она поселилась. Соорудив жильё, моль принимается за массированное уничтожение шерсти. Далеко отлучаться от дома она побаивается, и когда вокруг всё съедено, просто удлиняет трубочку. Если же ткань гусенице не по нутру, она скрепя сердце перебирается в более благодатное место.

Странствует осторожно, не быстрее сорока сантиметров в час. Чтобы спуститься или забраться повыше, гусеница прикрепляет шелковую нить то справа, то слева и перекрещивает её. Получается довольно сносная лестница. Даже в самом вкусном шерстяном костюме моль рьяно набрасывается лишь на места, где есть приправа, где запачкано. Это объясняют тем, что гусеницам нужен витамин В.

Поэтому они и рыскают в поисках пятен, оставленных пищей. Вероятно, костюм, побывавший в химчистке, с точки зрения моли, еда не первосортная. А можно ли сделать шерсть вообще несъедобной? Можно, только это дорого и хлопотно. Химически разрушив в кератине серные мостики, их надо заменить другими мостиками, например из глиоксалдиаль-дегида.

Такая шерсть не меняет свойств, выглядит такой же красивой. Есть и краска, начисто отбивающая у моли аппетит, — марциус жёлтый. Плохо лишь то, что краска эта блеклая, невыразительная. Да и не захотят поголовно все ходить в жёлтых свитерах, жёлтых варежках, жёлтых костюмах Она не терпит ни жары, ни холода, ни света.

И шубе или костюму, пока их носят, моль не угрожает. Но не оденешь же шубу в июле. Летом зимние доспехи лежат или висят в укромном уголке, пересыпанные нафталином. Моли-то как раз и нужно укромное местечко, а нафталин страшен, лишь если его пары не рассеиваются.

То есть шуба, загерметизированная хотя бы в полиэтиленовом пакете, моли не по зубам. Шуба уцелеет и без нафталина, если ее обернуть газетами, но так, чтобы щелей не осталось, — проесть бумагу моль не в состоянии.

В старину в сундуки клали высушенные хвосты выхухоли — моль боится мускусного запаха, выделяемого железой, расположенной с нижней стороны выхухолевого хвоста. Ныне раздобыть такой хвост — это все равно что достать звезду с неба. И поэтому пользуются более доступными средствами. Не помогут ли они избавиться от въедливых гусениц? Но не случится ли так, что, избавившись от одной беды, мы накличем большую? Свято место пусто не бывает: По одному виду нашли в Италии и Марокко, а два новых вида — в лесах западного Закавказья.

Слава богу, пока они держатся вдали от сундуков и шкафов! Одну из отечественных новинок, обитающих в лесах Аджарии, нашли возле колонии летучих мышей; другую моль поймали на поляне на свет кварцевой лампы. Рядом в старинной деревянной церкви было множество воробьиных гнёзд, где моль, вероятно, закусывала перьями. А в Туркмении из-под коры отмершей айвы достали гусеницу редкостной моли, которая ни шерсти, ни перьев не ест.

Её меню состоит из грибов-трутовиков и лишайника. Вот бы платяной моли взять пример с родственника-вегетарианца! Увы, клопы могут объявиться и в новом доме: Был бы дом, а клопы найдутся — голодные паразиты пробегают около метра в минуту. Если измученный клопами человек, чтобы выспаться, ставит ножки кровати в тазы с водой, все равно шестиногие пираты заберутся в постель. Не говорит ли такой трюк о гениальности мучителей? Вот как клопиную акробатику объяснил профессор Н. Для клопов, ютившихся по стенам у самого потолка, запах будет усиливаться по мере приближения к стоящей внизу кровати.

Над кроватью запах наиболее силён, и клоп задерживается именно здесь — его удерживает запах. Видят клопы из рук вой плохо. Впрочем, у других ночных пиратов, тараканов, недавно обнаружили инфракрасное зрение. Не проверить ли и клопиные глаза на чувствительность к тепловым инфракрасным лучам? Может, высовывая нос из-под обоев, клопы ощущают тепло, излучаемое нашим телом, то есть ощущают не только запах, но и тепло обеда?

Эту запутанную ситуацию прояснила обстоятельная статья Н. Читателям книги, не знакомым со специальной литературой, название статьи покажется чересчур тяжеловесным: Вот краткое резюме этой любопытной публикации. Хотя клопы чувствуют разницу в температуре в два градуса, это им отнюдь не служит основным способом поиска еды.

При понижении температуры воздуха клопы быстро теряют аппетит и желание двигаться. Зато на перепады атмосферного давления не обращают внимания. Днем, как все знают, они предпочитают прятаться. Но и кромешная тьма им тоже не по нутру. С их точки зрения, лучше всего свет небольшой яркости. Но это, как говорят, присказка, сказка — впереди.

Ну не сказка ли, что одинокого человека клопы чуют за тридцать метров! Были случаи, когда клопы появлялись на месте скопления людей, преодолев за десять дней стометровое расстояние. На чистую, вымытую мылом человеческую кожу клопы смотрят равнодушно. Грязный, редко моющийся человек тоже их мало привлекает.

А самый аппетитный запах — это свежий пот на чистом теле. Вот приблизительная шкала клопиного вкуса. На первом месте царь природы — человек, потом идут: В арьергарде — корова. Но эта иерархия зыбка и построена лишь на тех животных, которые побывали в эксперименте, где на них реагировали клопы, калиброванные по размеру, возрасту и сроку последнего кормления. Укол клопа практически неощутим: Клоп вливает ее нам под кожу для того, чтобы кровь не свернулась и не засорила тонюсенький хоботок, в который превращена его нижняя губа.

За десять минут перекачав нашу кровь в свое брюхо, насекомое убирается восвояси. У одних людей место укуса зудит несколько дней, а у других — лишь минуту. Бывает и так, что на месте укуса пухнет волдырь. Дело тут в чувствительности кожи. Говорят, привычка свыше нам дана. Так и с клопами — свои кусают не так больно, как чужие: В чем тут дело, не очень-то понятно.

Может, у разных колоний клопов отличается химический состав слюны? Клоп — существо живучее. И хотя в голове мещанина Присыпкина мозгов была самая малость, его пришлось замораживать, чтобы он дотянул до светлого будущего. Всамделишный клоп здесь вне конкуренции. Безголовый клоп не линяет и поэтому не взрослеет.

Если же ему влить гормоны от нормального клопа, инвалид переоденется. Вообще, клопы пять раз сбрасывают хитиновый покров. И всякий раз перед обновой им нужно наглотаться крови. Если раздобыть этот эликсир не удалось, развитие приостанавливается на какой-то стадии. Недоразвитый клоп ждать может долго — полтора года. А повзрослев, ещё 14 месяцев будет лезть к нам под одеяло.

Клопиная самка кладет до 12 яиц в день. При комнатной температуре через две-три недели из них вылупятся крошечные личинки, весьма схожие с матёрыми родителями. У личинок будет братьев и сестёр: В особо благоприятных экспериментальных условиях от клопихи удалось получить огромный приплод — яйцо. Новорожденные паразиты снабжены любопытной принадлежностью — симбиотическими бактериями. Они размещены в специальных органах на спинке.

Клоп таскает на спине микробов не бесплатно — бактерии наделяют его витаминами, которых в нашей крови маловато для его процветания. Документально известно, что клопы кусали еще древних римлян и греков. В Лондоне клопы появились якобы только в году вместе с постельными принадлежностями гугенотов, бежавших из Франции.

Этому противоречит факт, в свое время привлекший внимание: В Америку кровопийцы вроде бы приехали на каравеллах испанских завоевателей в XVI веке. А в Средней Азии постельный клоп будто бы обосновался сто лет назад. Но как тогда объяснить находку клопов в труднодоступной пещере в горах Туркмении? Здесь клопы, возможно, веками пили кровь летучих мышей. Увы, постельный клоп стал космополитом. Любят клопы и домашних кур. А вот к самим вездесущим постельным клопам никто не испытывает симпатии.

Не лучше ли будет, если они сгинут? Для этого благого дела химики приготовили немало средств. Кто пришел к нам с мечом, пусть от меча и погибнет. Понятно, что на тараканах, моли и клопах комнатная нечисть не кончается. Про них есть прекрасные публикации Ю. Медведева, где обычная муха становится величественной силой, способной превратить отбросы в превосходный корм. Но не хватит ли о неприятном? Давайте лучше закончим разговор маленькой картинкой из жизни более благопристойного комнатного обитателя — сверчка.

На Руси сверчка прозвали запечным соловьём. Но можно ли считать песней звуки, не идущие от души, а порожденные трением жёстких надкрылий? Во всяком случае, сверчихи принимают унылое стрекотание за жизнерадостную свадебную песню — направляются к кавалеру.

У сверчков все не как у людей: На голени передней ноги можно разглядеть беловатое пятнышко — отверстие тимпанального органа. Этими мудрёными словами и названо ухо. Впрочем, самки не всегда торопятся к шумливому кавалеру. Ибо стрекотание стрекотанию — рознь. Громкая на 10—20 децибел громче, чем обычно и короткая трель — это не что иное, как ругань. А всего в монотонном урчании сверчков специалисты выделили шесть разных сигналов. В теплую погоду сверчки стрекочут быстро и на высоких тонах, в холода медленнее и, кроме того, в руладах появляется треск.

Выведена даже формула, позволяющая по стрекотанию узнать температуру воздуха. Для домового сверчка эта формула имеет такой вид: Так что, если нет под рукой градусника, воспользуйтесь сверчком. Летит птица не синица: Инженер заметил, что новинками электротехники интересуются не только американские и заезжие буржуа, но и представители, животного мира: Судя по пушистым гусарским усам, это были самцы, ибо у комарих усы хилые.

К тому же они слетались, лишь когда трансформатор гудел. Максим подобрал камертон и стал собирать усатых кавалеров и без трансформатора. Безусых же созвать не удавалось. Так инженер сделал зоологическое открытие: Энтомологи подняли Максима на смех: Да и куда суется дилетант!

Научные журналы посчитали ниже собственного достоинства публиковать столь примитивные эксперименты, а заодно и вывод. Тогда Максиму пришлось изложить сделанное в письме в газету. Через семьдесят лет вплотную занялись комарами — переносчиками лихорадки и Максим был оправдан в глазах ортодоксов. А эксперименты наиученейших энтомологов были немудреные. Комариху подвешивали на тонюсенькой проволочке.

Если она махала крыльями, самцы направлялись к ней с галантными намерениями. Если же ее крылья молчали, даже горячие ухажеры пролетали мимо. И хотя самки услаждают руладами только кавалеров, слух у самцов оказался неважным: Более поздние и более хитроумные опыты поведали, что усы дрожат в такт крыльям самок своего вида, то есть действуют как избирательные приемники, слабо реагирующие на колебания другой частоты. Более того — необходимо. Иначе самцы издергались бы понапрасну: Попробуй без дрожи в усах найти суженую И другая небесполезная деталь: Лишь спустя несколько дней от роду, повзрослев, став женихами, они начинают слышать крылья самки: Был комарик комаришкой, стал комар комарищем.

Усы не позволили юному существу истратить силы на в полном смысле слова бесплодную погоню. Да и молоденькие, еще не созревшие комарихи заботятся о том, чтобы сильный пол не попал впросак, — поют не так, как невесты. Зная всё это, как-то по-другому осмысливаешь загадку, напечатанную в эпиграфе. Может сложиться впечатление, будто комары слушают только друг друга. Право, не знаю, что им больше по вкусу — балалайка или саксофон, но к низким звукам их чувствительность хуже, а к высоким — лучше, чем у человека.

Вроде бы на комариных усах пора ставить точку. Однако недавно было провозглашено, что усы не только уши, но еще и носы. На кафедре энтомологии Московского университета это комариное украшение сперва сушили потом напыляли золото, чтобы сделать срезы.

Срезы фотографировали под электронным микроскопом. И вот на усах! Строение ресничек безошибочно свидетельствует, что комары и вправду нюхают усами, или ушами, если вам так большие нравится.

Причем в усах молекулы пахучего вещества попадают в жидкую субстанцию, как и в нашем с вами носу. Кстати, бывает ли у комаров насморк, науке пока неведомо. Зато известно, что облизнуться им не дано: Ничего не поделаешь — ноги лучше хоботка знают толк в гастрономии: Лохматы и средние лапки, задние же подкачали — почти лысые, лишь несколько вкусовых волосков.

Сотрудники МГУ, раздражая растворами хлористого калия, сахарами и аминокислотами волоски с подсоединенными к ним крошечными электродами, узнали, что сахарный датчик на лапке комарихи приходит в возбуждение, если соприкасается с аминокислотами — лизином, аланином, гистидином.

Это не вызвало удивления — все они содержатся в крови и поте человека и животных. Комарихи тут давно вошли во вкус Жаль, что в научной публикации, откуда взяты эти сведения, не сказано про молочную кислоту, которая вроде бы с ума сводит комарих. Этот запах обеда компонент пота они будто бы чуют за тридевять земель. Но чем — усами или ногами? А чуют здорово — по некоторым сведениям, голодные комарихи могут обнаружить стадо в трех километрах!

Вряд ли такого добьешься с помощью ног: Так что без усов и самой очаровательной комарихе было бы худо. Всемогущий человек без труда отдавит или оторвет комару ноги. Если выдернуть не все, а только передние, все равно комар не сможет как следует уцепиться за гладкие покровы цветка — свалится, не выпив ни капли безалкогольного сока. А особа, ждущая детей, без крючковатой передней пары ног не проткнет кожу — упор будет слабоват. Комарихи делают больно не со зла: О том, что крови жаждет лишь крылатый прекрасный пол, вроде бы догадывались давно.

На столь глубокомысленный вывод наводит танец индейского племени криик. Долгие века во время этого номера индейской самодеятельности женщины, изображая комарих, больно щипали мужчин и те выделывали ногами немыслимые кренделя. Да и толку от этого не будет — на его тщедушных ногах не попляшешь.

И вправду, сперва кажется, будто комарам с ногами не повезло. Например, у шустрых мух ноги короткие и крепкие. А у бледных мучителей, предпочитающих до поры до времени таиться среди хвоинок и былинок, конечности длинные, тонкие, предназначенные не для беготни, а для лазания. Не только коготки на лапках уподобляют комаров альпинистам те нарочно надевают крючья или трикони — на сгибаемой ветром былинке вряд ли удержишься без присосок у основания коготков.

По конечностям можно выяснить и кто кусает. Переносчики малярии анофелес , сев на стену или щеку, этаким манером ставят ноги, что задняя часть туловища прямо-таки нахально задирается вверх. Впрочем, па зимовке и они ведут себя прилично — сидят, как все, — держат туловище параллельно поверхности. Других комаров, кулексов пискунов и аэдес кусак , часто прилетающих к нам на свидание, советуют различать так.

У кусак задняя голень длиннее первого членика задней лапки, у пискунов она равна ему или короче. Не правда ли, просто? Поймайте комара, измерьте лапу, и все будет ясно. Здесь самое время рассеять недоразумение: Мол, они так могут тяпнуть в палец, что из глаз искры посыпятся.

Племя долговязый великанов не кусается. Ходули же — защита. Нет, добродушные гиганты не лягаются. Сидит себе долгоножка на листике, напоказ расставив ноги. И хищники почти всегда вцепляются именно в ногу. Та неожиданно обламывается и дергается, вроде хвоста, отброшенного ящерицей. Долгоножка же уносит остальные ноги.

Коли зашла речь о том, какие бывают комары, нужно сказать и кто они. Тело сложено из сегментов — насечек. А откуда пошли комары?

Кто не знает, что они — выходцы из болота или лужи. Одна легенда говорит, будто комары посланы на Землю великим духом в наказание за гнусные сплетни какой-то бабы. А вот сахалинское племя айнов родословную комаров, слепней и прочего гнуса толковало так. На горе среди племени жил громадный одноглазый людоед.

Самый смелый айн отважился на схватку со страшилищем и сумел вонзить стрелу в его глаз. Чтобы от душегуба ничего но осталось, сжег тело и развеял пепел. К несчастью, пепел кровожадного тирана превратился в гнус. Но айны мудро рассудили: Заметим, что даже комарихи не всегда лютуют. Они готовы испить воды, особенно в жару, не пренебрегают и витаминизированными соками растений, готовы слизнуть молока, прильнуть к помойке А кожа их интересует только после свадьбы.

Человек, пострадавший от комаров, слепней и даже пчел, может умерить боль потерев волдыри зеленым перышком лука: Иногда помогает и белое молочко одуванчика. Чтобы лук и одуванчик проявили всю свою силу, нужно выдернуть из кожи вонзившееся жало.

Пчелиное выдернуть просто, а вот извлечение крохотного комариного хоботка — предприятие для виртуозов. Жало комарихи, вернее, ее верхняя губа неимоверно вытянута и срезана, как медицинский шприц. Тонкий и нежный шприц не вонзишь без упругих челюстей, покрытых естественным клеем и потому плотно прилегающих к хоботку. Нижняя губа, словно футляр, держит весь хирургический инструмент в плотной пачке. А пачка, понятно, красуется на физиономии.

Присев на корову или на двуногого интеллигента, комариха копошится, выбирая подходящее место. Затем щетинки мандибулы впиваются в кожу, нижняя губа скользит по хоботку и обнажает шприц. Порой его давление превышает давление товарного вагона на рельсы. Но рельсы тверды, а кожа упруга. Предусмотрено и это — шприцу помогают зазубренные челюсти.