2 Окт, 2012

Маг в законе (комплект из 2 книг) Г. Л. Олди

У нас вы можете скачать книгу Маг в законе (комплект из 2 книг) Г. Л. Олди в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Сергей Байтеряков forcon mail. Чего-то там кого-то ждёт. И даже в рапсодову строчку Не важно -- попасть или сгинуть дыханием ветра. Но если придется покинуть себя -- то посмертно. II Что ж, женщина, терпи, терпи и жди героя. С войны вернется в дом ни муж и ни отец. Он столько долгих лет провел под этой Троей, А ты его ждала. Он пил вино побед -- не разбавлял водою, Он лил чужую кровь и равен был Богам. Что ж, женщина, терпи и принимай героя - Тебе-то все равно, Афган или Пергам.

Уходят корабли от линии прибоя, И океан вдали ласкает небосвод. А ты Богов моли за своего героя И верь, что он придет, когда-нибудь придет. Олди, "Одиссей, сын Лаэрта" Мы погибли под Троей. Ты тоже, сова и олива.

Россыпь звезд светляками, да серпик кривого ножа. Ни богов, ни героев. Как берег во время отлива Обнажается память, от влаги соленой дрожа. Отступающей солью омыты бессонные веки. Погребальною гарью - от рук, от камней, от травы. Недосказанной болью, любовью - уходим навеки. А впрочем, вы тоже мертвы. Но тугою волной подступает зеленая вечность - Пораженье? Не браните аэда - он ложью бессмертною прав.

И тут вещуньям не гадать: И словно плеск седой реки: Как это страшно -- умирать, Когда домой вернуться надо. Как это жутко -- выбирать Лежать или со всеми встать Плечом к плечу и строй держать! Как это трудно -- выжимать Все свои силы до предела И под конец лишь понимать, Что наша рать не поредела. Как это больно -- умирать!!! Глядят глаза герою вслед, Моля о легкости побед, И каждый сон - счастливый бред - Вернись, мой милый!

В его шагах замкнется круг, Сын встанет вровень с ним, как друг, Но кто-то вложит в руки лук - Вот час расплаты! Ведь если ты вернуться смог, То не герой уже, а бог, А для богов, таков уж рок, Все виноваты. Не объяснить тебе, сынок, Как спорил человек и бог, И ни один войти не мог В родные двери. Ценою в жизнь дорога пусть, Я матери твоей клянусь, Что возвращаюсь и вернусь!

Гулким эхом в темных гротах: Я люблю тебя, Итака. Сколько ты ждала, Пенелопа? Сколько не спала ты ночей? Ну вот он снова и дома. А, может быть, журавлем. А, может быть, выращу крылья. А может - сойдет и так. Запутавшись в пальцах ветра, Оставлю на небе след, И будут оракулы биться Над тайной его черты.

И самый из них сумасшедший, Самый зеленоглазый, Со встрепанными вихрами, Воскликнет: Подарит папирус ветру, А после будет смеяться. II Отпусти меня в надежду И не спрашивай, когда Я вернусь. А быть может, навсегда Я уйду. Рассвет прозрачный Заблудился между штор. Ты опять бесслезно плачешь, Я шепчу, что это вздор. Я опять шепчу, что завтра - Это призрак миража Мы - сейчас, и это свято, Расплескались брызги марта, И ресницы чуть дрожат.

Вот и утро, звезды блекнут И не светят на пути. Отпусти меня в надежду. Я встречаю рассвет, Которого так боюсь. Мне снилось, как все эти двадцать лет: Но время стирает твои следы - Чужие в доме твоем! Запутали в калейдоскопе лиц, Не верящих в то, что ты есть Пытаюсь в полете испуганных птиц Увидеть добрую весть, Что жив ты и скоро прийдешь домой, Не глядя на волю богов, Что скоро парус потрепаный твой Появится у берегов.

Выдергивая за нитью нить, Шепчу тебе, как в бреду: Вернись, Одиссей, я жду! У нас обоих впереди - война. Ты на победу просто обречен.

Ты выживешь - чтобы вернуться к ней. Зачем ты так торопишься домой? Душа остывает до синего блеска, Душа остывает. Не сделать ни вздоха, не выдать ни всплеска - Так тоже бывает. Душа остывает, а руки немеют И виснут плетями.

И боль превозмочь я уже не сумею Любыми путями. Я пальцы вонзаю В холодные струны. И взглядом пустым я тебя провожаю. Душа остывает до синего блеска. Замерзнет и станет - простая железка. И рядом с нами - адом? Нам ад был раем, мир - не адом, Не так уж мало.

Пусть часть их бродит на страницах - Вернутся мигом! И видим на довольных лицах: Ещё бывает - руки смело Кладут на плечи, И мы - умело? И даже тёмными ночами Почти у Трои! Стоят герои за плечами, Стоят. Россыпь бликов звёзд на высоком покрывале неба. С плеч рвётся, хлопает плащ, вьётся по ветру.

Чья рука накинула его? Вьются волосы, живя своей, непонятной жизнью. Тень идёт дорогой времени, тень среди таких же, как она. Но я молча иду, равная среди равных, в тиши. Олди Я смотрю назад, но лица не вижу Твоего; и вновь я смотрю на север, Впереди шагает безумец рыжий И несет в ладони счастливый клевер. И спины его мне нельзя заметить, Я шаги считаю: И смеется он, как смеются дети, Потому что тень старика отбросил. Вот он гладит пса, что молчит, не лает, Задает вопрос, чтоб убить ответы, Я иду за ним, про себя желая Многих лет ему, а не многой Леты.

И усталый взгляд -- пустота сквозная -- Моего лица различить не может, Но все смотрит он, потому что знает: У меня звенит серебро под кожей. Есть вина, ее заглушают вина, Есть одна беда и одна дорога, Ты идешь за мной, но не видишь спину, И тебе не больно, и слава Богу.

Олди Ты ехал к ней, а я к нему иду. Безумны одинаково с тобой мы. Я -- чёрный пистолет с пустой обоймой. Ты -- рыжий блик в серебряном аду. Мы оба одинаково в плену. И так заведено у нас от века: По чьей-то воле -- бога?

Олди Итака заходится плачем, купаясь в соленой росе. Зачем ты задумчиво мрачен, зачем ты молчишь, Одиссей?

Тебе не до слов, не до смеха, давно остывает обед, Ты сам на войну не поехал -- война заявилась к тебе. Не стой же столбом у колодца, бессмысленно плащ теребя, Плыви, Пенелопа дождется, хотя не узнает тебя. Под парусом белым, иль черным, а может быть, алым -- плыви Под Трою, безумец, волчонок с серебряным ядом в крови.

Хромая на левую ногу, ты правую тоже учти. Ты видишь двухлетнего бога, и ты понимаешь почти, Что всех мировых математик дороже -- аэда стихи Разорванный женский гиматий уже поправляет Ахилл. Еще невредимый Патрокл молчит и считает в уме, Задачи, предложенной роком, не может решить Диомед, А ты, Одиссей, по дороге вина -- и, конечно, вины, -- Идешь, вспоминая немногих, кто сможет вернуться с войны. А где-то сказитель нестарый, попутно вздыхая легко, Берется опять за кифару недрогнувшей тонкой рукой, И ходят под пальцами строем все струны, количеством семь Ты должен погибнуть под Троей, иначе погибнешь совсем.

IV Ты вернешься, рыжий, я знаю, ты веришь мне, Слышишь шепот волн? Это боль моя -- такая же, как твоя, Хоть по-разному мы с тобой расшибали лбы, Но один и тот же таится под кожей яд Ты вернешься, рыжий, иначе не может быть. V Возвращайся, рыжий; уже выбирают сети Рыбаки Итаки, на пальчики Эос глядя И не глядя в воду -- лишь кто-то один заметил, Что в глубинах вьются чьи-то седые пряди. Возвращайся, рыжий; уже истекают сроки Темно-красным медом своей крестоцветной раны И следы читают, как люди читают строки; А следы крылаты, и это немного странно.

Если ты захочешь, то ветер расчешет космы И шепнет тихонько, что зря ты сейчас не дома. Возвращайся,рыжий; ты выжил; ты вышел в Космос, Но тебя уже так давно ожидает Номос. VI Одиссей, сын Лаэрта, волчонок, безумец и брат, Чтобы верить в тебя, я зажгла этот рыжий костер; Ты же слышишь, как горлом моим о тебе говорят Сорок тысяч твоих безымянных, но вечных сестер.

Закипает котел, и уже пробуждается Крон; Но не зная еще ни секунд, ни минут, ни часов, Ты внимаешь ветрам, прилетающим с разных сторон, И сжимаешь в горсти сорок тысяч моих голосов. Ты знаешь все; я тоже знаю, Волчонок рыжий, вечный брат мой. И снова пальцы бьют чечетку, И со стола сметают стилос Крыла - которые по счету? Веселый Хронос шутки шутит, Болят мозоли от сандалий. Я холодею не от жути, Мне просто слишком недодали Тепла; но, как ни странно, лето Я неизменно ненавижу Ты так похож на осень!

Златые кубки, Вино -- рекою, А кто разбавит -- Тому по шее! Вон - созрела лоза. Мне с тобой говорить недосуг. Слушай - хочешь вина? Или свежего козьего сыру?

Да возьмите ж кифару из рук! Да о чем говорить? Да разве один я? Все цари, и герои отправились в этот поход: Паруса - будто клин журавлиный, До иных рубежей - на умытый зарею восход. А война - что война? Взялся за гуж - так сдюжь,не тверди, что устал или слаб. Ты опять - про Коня?

Да причем я - ведь должен был кто-то! Ни к чему из порожнего лить нам в пустое. Этих странствий хватило б, наверно, на десять судеб! Десять лет - за спиной.

За плечами - сожженная Троя. Впереди - Пенелопа, Итака, и зреющий хлеб. Да тебе, я гляжу, все и так наперед растрепали. Что еще повторять, кифаред? Бог с тобою, старик! Нимфы, Сцилла, Циклоп - не мои это больше печали! Как умел - так и жил. По-другому - не мог. Впереди - Пенелопа, Итака. Рядом - плечи друзей. Я ведь - не Бог, Я - их царь.

Из Бездны, из Ада, из Мрака - Я привел их домой. Это вовсе не подвиг, а - Долг. Да на то мы, наверно, и люди, Чтоб игрушкой не быть никогда - даже в Божьих руках, Чтоб самим быть Творцами - и Мира, и собственных судеб, А не думать о том, чье же имя запомнят в веках. Я гляжу в облака, запрокинувши голову к небу, До последнего шага - еще не один поворот.

Эка невидаль - всякая быль превращается в небыль, И платок не накинешь на каждый болтающий рот. Что - молва, что - века, болтуны, кифареды, аэды! Только здесь - и сейчас мы, любя и сражаясь, живем. Только нашим друзьям - наши песни и наши победы, Близким - наша любовь. А века тут - совсем ни причем. Уходя - не забудь-ка кифару случайно.

Вот в дорогу вино, вот - испеченный только что хлеб. Это - тоже мой Долг. II Уходя - обещали вернуться, Поднимали залатанный парус.

Шелухою последних напутствий Тишина на причал осыпалась Уходя - обещали вернуться, Да не всем суждено возвращаться Богоравные стали богами, Старый Кронос смеялся, ликуя. А друзья становились врагами И уже донеслось: Напоенные жертвенной кровью Тени пели в Аиде пеаны А малыш клал клинок в изголовье И во сне слышал песнь Океана.

Дым костров уходил, вместе с дымом Уходила Эпоха, а с нею Те, кто были всегда молодыми, Уходили, вдруг резко старея. Ужели ты не в силах Нашу унести с собой печаль?.. Я вернусь Я вернусь. Сквозь годы и шторма, Ржанье, битвы и ночные крики, Сквозь горящие во тьме дома И в глазах предательские блики, -- Я вернусь.

И буду сам не рад, Встретив на пороге возвращенья Тень спустившегося в этот ад И, узнав его, прошу прощенья. Проклятье Кроноса Дары богов - проклятье человека, Уменье возвращаться - трижды кара. Пусть сбережет судьба тебя до века От этого божественного дара Вернешься, а мечты здесь больше нету.

Того, кто покидал любимый дом Готов призвать ты к жесткому ответу Хоть нет его вины пока ни в чем Олди, "Одиссей, сын Лаэрта" А вот если люди научатся летать? А вот если люди научатся воскресать? Поймешь ли ты, простишь ли? Мой друг, ты лишь плуг, Что пашет жизнь не вдоль -- поперек, В жилах твоих серебрится ихор Ты хочешь жизни глоток?

А помнишь ли ты цвет ее волос? Пойми -- ты прошлое Пойми -- ты прав, только ты -- дурак! Ты уплыл и вернулся - ты бог. Ты ее забыл - А меня не смог. Ведь надо очень любить И жить, Чтобы вот так забыть и быть Старик - младенец, двадцать лет, как пять а сам-то кто ты? Упасть, не встать Так чем же лучше они Чем я? Я не забыл, просто был далеко! А вот приплыл и вспомнил легко! И ты, сова, не кричи в ночи, Оливы ветвь трепещи, молчи! Ты крепость, веры, но не любовь Просто надо очень любить Мандельштам Упряма, как отбитая атака, Тверда, как хлеб дорожного поста, Хребтом кита набычилась Итака.

Под сердце подступает пустота. Прости за отчуждение, отчизна - Ты мне нужна как ножны, как жена - Не плоть, но платье. Прожитые числа Годов и лиг. Небесного пшена Скупая россыпь - тень ориентира.

Слюна осатанелого сатира И сладость ножевого торжества Над розовым и мягким Я помню мед - волос и губ. Еще На скалах остролистых козьи тропы Случайный сон под голубым плащом Урана-неба. Ранка от застежки На шее над ключицей и вода Холодная из рук. Твой крик всеразрывающий, когда Натянутая плоть исторгла сына. Ему уже не помню, сколько лет.

Остался едкий запах апельсина От кожи и кудрей. И первый след В песке соленом Эвксинского понта И нежная ладошка, что вела Вот пятерня, шершавая от пота, В отметинах от сети и весла. Он вырос - мальчик, принц, пастух, наследник, Герой богоподобный, весь в отца. Мой неподъемный подвиг - сто последних Шагов к тебе с причала до крыльца.

Тик-так, Итака, тактика клепсидры: Песчинка в море, капелька в песке. Секунды осыпаются сквозь сито, Года висят тесьмой на пояске Волшебницы, а время равномерно Мотает нас на шпульки бытия.

Я дрался с богом по пути в таверну. Сперва бил бог, потом ударил я. Прости, что задержался, Пенелопа. Я был никто - неважно, кем я мог Остаться - от тирана до холопа.

Я не хотел поверить, что комок Любви и слез становится мужчиной, А женщина - соломенной вдовой. Так хлебодар не верует в мышиный Помет посередине кладовой, Так прячет взгляд торговец тухлой рыбой, Так приглашают боги на войну-с. Неважно кем - шутом, бродягой, глыбой Стыда окаменелого - вернусь! С беспамятного лета до сих пор ты Гадаешь по затмению углей.

Ты знаешь - по ночам приходят в порты Немые тени мертвых кораблей. Ты ходишь - восковая, ледяная, Ткешь саван жениху, коптишь угрей, Целуешь сына, плачешь, вспоминая Двенадцать незачатых дочерей, Расчесываешь волосы - густую, Почти до пят, душистую копну, Ложишься спать - не спать в постель пустую, Прямой спиной к раскрытому окну. Цветут гранат и слива.

Смотри, на умывальнике пчела Совсем не по весеннему красива, Ты есть. Плевать на то, что ты была. Не спрашивай, откуда Мой парус подогнал старик Борей, Сегодня утром я-вчерашний буду Стоять, как новобрачный у дверей.

Ну кто еще натянет лук до скрипа хотел же до поры себя скрывать , Ну кто еще расскажет, как из липы Сработана надежная кровать, Ну кто еще про вкус и запах меда Напомнит, ничего не говоря? У Леты сладкомедленные воды Прозрачней и желтее янтаря В забытых сотах осени, любимый Но не ждите меня.

Да и так ли мы были тверды и горды, чтобы плыть после стольких прогнивших побед по домам?! И в мозоль от меча не ложится весло. Будто что-то по жизни, как вихрь, пронеслось.

Я, лукавый, без лука заснуть не могу. А засну - снова к дому бегу. Этот сон - то ль проклятие, то ль - божий дар. Я блуждаю - Тезей в лабиринте Итак, где у каждой сирены - твой голос и лик, только ты далека, как Олимп. И низвергнув богов не с горы - из души, прошепчу ли когда-нибудь: Гнутся под тяжестью бремени Тонкие кости Земли. Смотришь - Автолика лук, Грустно Вино, словно кровь, разлито вокруг.

Мы погибли под Троей - вспомнишь некстати. Как будто самое главное все-таки осталось за кадром? Голову запрокинь - По живой земле, Словно шрам, Пролегла межа. На расстоянии Вытянутой тоски В небе ночном Стозвездный встает пожар.

Горечь и гордость - В горле тугим комком. В черном горниле горла - Литая сталь. Мне ничего не жаль. Если не страшно - Глянь, что на самом дне: Горечи гордость, Черная рабья кость, Бурая степь И веселый дымок над ней. Если свет,что во мне - Это тьма, Какова же Тьма? Если свет, что во мне - Это тьма - На черта мне свет?

Но горит звезда, И, оставив свои дома, мы бредем опять, Спотыкаясь в густой траве. Обман, мираж, фата моргана Ну, хоть на миг остановись, дай сердцу отдых, - А я сумею залечить на теле раны. Я так придумала сама: Так сладко снова отпустить тебя на волю, Когда тебе за этой дверью станет тесно. Я не смогу остановить твой бег по кругу, Я не сумею помешать ходить по краю Но вновь разорван ураганом холст упругий.

Усталый странник, ты придешь, я точно знаю. И пусть следы твои затянет пылью звездной, Из рая вырвешься ко мне или из ада, Знай - возвратиться никогда не будет поздно. Я вновь придумаю тебя таким, как надо. Жёлто-тягучей капелью с дурманящим запахом отбивают такт. Капелью слёз бегут мгновенья. Сморенные сном, убаюканные Гипносом, умилённо застывают. Успокоённо замирают, теряя самих себя. Возвращаемся туда, откуда не уходили. Только туда, где нас не ждут.

Мгновенья серебрятся росой на ажурных бокалах. В бокалах мы, вкусившие мёда. Мы плакавшие солью слёз. В мгновеньях дня умирающего. Кутаясь в тунику, вздрагивает Время. Вздрагивает, улыбаясь во сне. Настороженно оглаживает рукоять кинжала.

Прохлада влажно блестит хрусталём окна. Как роса на бокалах. Капли дождя тоже мгновения? Неугомонный, вновь любовь кручу С прелестной нимфой. По северному входу, на заре, Вошел в пещеру. Вот он -- мой гарем! Возле оливы - пещера прелестная, полная мрака, В ней - святилище нимф; наядами их называют.

В пещере два входа. Людям один только вход, обращенный на север, доступен. Вход, обращенный на юг, - для бессмертных богов. И дорогой Этой люди не ходят, она для богов лишь открыта". Какое нелепое счастье - Гремя кандалами судьбы, вопреки забытью, По краю времен и по трупам друзей - возвращаться, Из тысячи разных смертей выбирать - не свою.

Из золота снов, из соленой тоски океана, Из пыточной памяти - молча шагнуть в тишину, Вплести в рыжий ветер обрывки седого тумана, Чтоб тысячу жизней своих слить обратно - в одну. А ОСЛ, имхо, шедевр. Надеюсь, что в лучшую сторону: Мой путь в мозолях парусов, Весла натруженная лопасть.

Тебе же - двери на засов, Тревожный сон и сладкий зов. Не изменяй мне, Пенелопа! Аэды лгут, и не ищи Ни капли смысла в детской вере: Под градом стрел отбросить щит, Чтобы вторым ступить на берег.

Аэды лгут, судьба - обман, Легенда - соль на свежих ранах. Но я прошёл сквозь Океан, Не повторив судьбы титана. Аэды лгут, присев за стол, Прижав случайную подругу Я помню, как споткнулся вол, В десятый раз идя по кругу.

Я помню помню или нет? И улыбался Паламед, Змеясь холёными руками. Он улыбался и тогда, Когда браслеты - символ власти - Текли, как ржавая вода, С его изломанных запястий, Он помнил.

Помни же и ты, Любовь перенимает опыт. Не размывай мои черты, Не разбавляй вино и стыд, Не изменяй мне, Пенелопа! Рассвет тонул в пучине дня. Чужая кровь смывалась потом. Из душной подлости коня Мы прорубали путь к воротам. Плюясь и скалясь, но дыша, Хрипя, теряя, но куражась, Мы прорывались в этот шанс, Как через внутреннюю стражу. Наш подвиг вывернут и смят Конём. Редел и плавился отряд, Как воск от пения сирены. Неумолимые весы Застыли на небесных тропах, Но в капле утренней росы Я знал, что у тебя есть сын.

Я смел не забывать о нём, Мой страх был юн и не испытан. Да, Троя пала под конём, Но я ли был его копытом? Я смел не поднимать лица - В глазах не пенится - искрится! Сгорает в пламени жреца Мечом изломанная жрица. Я смёл движением плеча Десятилетнюю осаду. Не я жёг Гекторовых чад, Не я насиловал Кассандру. Прости меня, мой мудрый вол, За плуг, за груз, который бросил. Пускай свежуют тушу волн Ножи осточертевших вёсел! Я возвращаюсь наугад, Как пёс, по запахам.

По звукам, По звёздам, головам, ногам. По ненатянутому луку Я возвращаюсь. С каждым днём Я ближе, явственней, весомей. Семейным ложем, старым пнём, Огнём в осиротевшем доме. Когда из спальни по утрам, Небрежно по плечу похлопав, Выходит старость, я неправ. Но, даже рассыпаясь в прах, Не изменяй мне, Пенелопа! Во имя тех, О ком не может быть и речи.

Не извиняй моих утех, Не обвиняй. У нас неравные права, И эта ложь смешна до боли! Ну совсем не похоже на "Баламута". Имхо, в тыщу раз лучше!!! Надо будет ещё че-нибудь методом тыка выбрать и почитать. В произведениях Генри Лайон Олди присутствуют черные силы, пещера, огромные чудища, монстры, щупальца которых падают на плечи людей, ужас, крики.

Маги, дьявол, бесы, адское зловоние, дети, крысы, ночь, дождь, пьянство Части человеческого тела, обтекающие кровью, двигаются сами по себе. Все это происходит на фоне темной ночи, дождя, холода Хотя - как сказать Посмотрите на Олдей, на Валентинова, Дяченок.

Они говорят об общечеловеческих ценностях. И потому то, что написано ими 15 лет назад, читается и нынче. Да и ты, Влад, не политиканствуешь особо. Я ему здесь не сочувствую. Мерзкая книга, недостойная патриота. В лучших вещах "Бездну голодных глаз" тихо забудем они не уступают сколько-нибудь серьезно ни одному известному мне русскому писателю. Пишут в том числе и фэнтези. Покажу еще "Королевскую кровь" Трускиновской; уж занудной ее точно не назовешь, и бессмысленной тоже.

Камша, безусловно, пишет фэнтези, и безусловно не занудна. Видимо, у нас разное мнение о значимых русских писателях, если Вы считаете их уровень сравнимым. Язык я оцениваю не богатством метафор, а на уровне компоновки фраз, именно этих самых метафор выбором, даже некими типичными ошибками к сожалению, а может и к счастью - не филолог, так что объясняю как умею.

И в произведениях более чем пятидесятилетней давности для меня ощущение исторического периода - одна из важнейших составляющих. Больно уж способ ореходобычи затягивает А еще прикольнее — что все это надо потом еще и расколоть — и фиг знает, есть ли там ядрышки. В первый раз с Олдями срослось это с "Черным баламутом" , второй раз — обломала зубы об старую каргу Елену Прекрасную,зверски выгрызая изюм из "Одиссея" В третий раз должно пойти — по принципу четности-нечетности: Уххх, насчет сухариков — этот улет ой-ой-ой как знаком И сухариков приедено в свое время немало — учитель "сухоядения" хороший был и есть: А это не просто Механизм времени такой, это еще и межпространственный телепорт за более подробной информацией о телепортах — к Ленке, она у нас спец: А бонусом к этому — еще одна дверь в еще одно протранство.

То что ты перечислила - это "старые" Олди. Я, человек считающий себя поклонником, т. Язык стал более вкусным, а повествование приобрело какую-то насыщенность, что ли. И ещё есть интересная особенность - они как-то стали добрее. Действительно, Олди плетут сложные сюжеты и коллизии не прибегая не то что бы к каким-то злодеям, а вообще к "отрицательным" персонажам ведь в жизни чаще всего так и бывает.

Это мне очень импонирует. Убери их - и КМам нЕскем будет сражаться немного брюзжу. Так что Олдей не бойся, и на названия не обращай внимание: Он не был Волшебником, не обладал ни Метанием Файербола, ни Призыванием Стихий, ни Мудростью Веков, ни другими замечательными чертами характера, которые, как правило, присущи волшебникам.

Он был просто Человек: И когда была перевернута последняя страница книги, он еще долго стоял, смотрел вслед и махал рукой. Он не был настоящий, и потому не мог пойти дальше этой последней страницы. Но он был Живой, и потому с ним было очень грустно расставаться. Вообще - как и все хорошее - вышло случайно. Принесли книжицу с яркой картинкой, от чистого сердца, с честными глазами: Вот, у нас валялось Открыла, пролистала, прочитала несколько страниц: Убрала в дальний угол, тщательно заставила Булгаковым.

Как обычно, было нечего читать. Что значит "как обычно"? Вам не приходилось проглатывать по триста-четыреста страниц за вечер? А если это норма? Денег же не напасешься. Одним словом, читать было нечего. Цветастенький томик приветливо подмигнул из-за Булгакова с настойчивостью неудачливого ухажера. Ладно, черт с тобой, почитаю.

Потом сам раскаешься, когда понесу сжигать на площадь вместе с Николенькой Перумовым и бессмертным, как шотландский головотяп МакЛауд, Конаном-Варваром. Это была не фэнтези. И даже не фантастика. Хотя книга с неизменным успехом прикидывалась то тем, то другим, иногда увлекаясь и забредая в какую-то полупрозрачную психоделию. На фоне всего этого бытописательная часть выглядела как-то уж совсем сюрреалистично и даже в самых приземленных моментах приобретала экзотический шарм.

После прочтения четвертого романа поразила страшная догадка: Образность, возведенная в степень шизофрении, психологичность: Неповторимый, свой, личный, собственный. В наше время мало кто может похвастаться подобным сокровищем. Конечно, не для всех. Сюжеты-кружева, сюжеты-мозаики, сюжеты-персидские ковры. Пробовать на вкус, долго-долго катать на языке, пить маленькими глотками, с наслаждением, вдыхая аромат - сюжеты-вина.

Не уметь заснуть после, мучаться вопросами, ворошить память, возвращаться снова - сюжеты-жизни А что-то остальное из читанного особо уже и не вспоминается. А миры -Кукольника и ПРиюта для героев—тоже мне не совсем пошли Космическая фантастика-это не пространство Олди ,имхо. При чтении чувствовала себя где-то на территории Симмонза или даже в ЗВ. Ну а к космическим операм попросту имею слабость. Во-первых, взять среднестатистического человека и закинуть его в какое-нибудь прошлое.

Желательно поглубже - в 12 век, в палеолит. И посмотреть, как он там приживается. Естественно, человек получается не совсем среднестатистический и приживается отлично, выбивается в лидеры, начинает изменять пространство. Вторая тенденция, не очень связанная с первой, но иногда вытекающая - человек обязательно русский. Даже не так - Русский. С большой буквы "Р". И еще, иногда возникает ощущение, что все начитались "Проекта Россия" и получили тяжелый культурный шок.

Иначе откуда такое страемление писать сериалы с человаком 20 века в каких-нибудь переломных о, да, иначе где развернуться?! И читаешь после этого Олдей или Дяченок - становится радостно, что они к этой, гм, болезни устойчивы. Все идеи достаточно шаблонны и однотипны.

Философских изысков сейчас много, как самокопания герое. Очень мало героев эволюционирующих, меняющих характер. Таких хочется видеть больше всего. Сегодня кажется несколько стыдно писать фантастику умную.

Олди и Дяченки балансируют на грани мэйнстрима и андерграунда. В то же время быть востребованным и писать боевики тоже считается в какой-то мере зазорным среди пишущей братии и критиков. На мой вкус больше всего подходит смешении этих двух стилей.

Чем яростнее, тем лучше. Вчера вечером решил пройтись по книжным магазинам, думал разжиться продолжением серии "Дюна" Ф. А вот болт, нету ничего. Как выяснил из частного разговора с одним из продавцов, импорт печатной продукции из РФ у нас фантастику не печатают, только никому не нужный шлак по госзаказам и прочее говно судя по всему серьезно порезали.

На полках сейчас остатки со складов, закупленные еще в прошлом году. Государство "заботится" о сохранении культуры. Пишут они не на том языке. Последнее оценила не так давно -сказочно! Их тоже скачивает для меня сын. Мне знакомый подарил книжку, но там чо-та из Древней Греции было, я начала читать, но не увлеклась.

Я вообще плохо воспринимаю инфу со слуха, такая особенность у меня психологическая. Это симпатичные юмористические произведения про магию как науку. Классика современная - куда ни шло. АБС, Олди, Пелевин - перечитываются. Уже Толкина я перечитывал - лишь для языковой практики. Уэллс, Жюль Верн - ну, пару раз читаны. А к классике дофантастической эпохи - ещё школа привила стойкую ненависть. Я предполагаю, что это больше мужская литература, тогда все объяснимо. Пока что ни одна женщина мне не рекомендовала Олдей.

Ты ж первый кидался в "Шмагию" какашками! И это, как я теперь думаю, были очень правильные какашки. Не, я кадился только в их совместное творчество с Дьяченками. А этот стеб над фентези, причем высококласный стеб мне нравится. Допустим, Олди или Дяченки. Я их безмерно люблю и уважаю, но в их книгах чувствую себя как ммм Причем в вечернем платье и на каблуках. А дома - это когда халатик, чашка какао или чая и душевный разговор.

Бестселлер, чёрт его дери. По-моему, что в России продается хорошо, то и говно. Так и надо выбирать. У ОЛДИ тиражи мелкие, популярность средненькая, так и читаются они вдумчиво, тяжело, заставляя каменные шары мыслей греметь в пустой голове. Потом долго думаешь, возвращаешься, вбиваешь в голову ценные цитаты. И в конце всё равно осознаешь свою нечеловеческую тупость. О да, именно в такие моменты я особенно остро её осознаю. Не прочитать украинских фантастов получивших главную награду на Eurocon было не спортивно.

Кстати попытка читать этого автора была 2й. Первая попавшаяся книга не пошла. На этот раз я выбрала симпатичные по описанию и рецензиям.

Первые три из представленых относятся к одному цикла - то есть мир, мифология, деятели, иногда персонажи общие. Но тем не менее книги не продолжают др. Первая - это 5 рассказов, очень милых, которые познакомили меня с этой фэнтезийной вселенной. В принципе события третей предшествуют событиям 2й, но я читала наоборот. В Приюте Героев идет рассказ от 2х лиц, от мага и сыщика Правда в конце как-то банально собрали все ниточки и действующих лиц в 1 месте и "разрезали гордиев узел".

Шмагия оказалась интереснее хотя на фоне того что сейчас пишут, приют героев - оч хорошо Тут тоже расследуется некое преступление-странность. Нашла даже слегка переделанные две строчки из моей любимой песенки из Джека Лондона мелочь, а приятно. Так же радует целостность мира, его мифологии, структуры. В целом приятное и качественное чтение, радует продуманность и язык. Отдельно про книгу "Герой должен быть один".

Сразу скажу, что увлекалась греческими мифами, знала большую часть их пантеона. В книге описан Геракл, его подвиги и жизнь, от начала и до конца. И я даже не думала, что там можно что-то поменять, рассказать по другому. Не буду портить тем, кто захочет прочитать, и рассказывать что именно там поменяли. Формально там все соответствует мифу. Но детали, маленькие допущения я считаю в духе мифов просто поменяли восприятие всем известных событий.

Сказать что это фентези я не смогу, но это уже не миф, так как мир стал более объемным. На неплохом уровне представлена греческая культура того времени, авторы сделали домашние задание Олди псевдоним 2х соавторов. Эту книгу можно почитать, не думаю, что потеряете зря время. Правда это только мое мнение и мои вкусы: Чем дальше читаю Олдей, тем больше уверяюсь в собственной убогости. Надо было продолжать читать Парфёнову. Там хоть можно было сравнивать. А символом дружбы на всех этих мероприятиях мне всегда видятся вот эти двое.

Помимо Эко, я также приобрела очередную книгу Олди. Мда, опять польстилась на более дорогой переплет, хотя надо было купить последнюю часть "Ойкумены", но нет, эта слишком оранжевая обложка меня раздражает и непроизвольно отталкивает.

Ничего, в следующую субботу я пересилю себя и куплю-таки третью часть. Олди для меня стали картонными, возможно, я разучился их читать. Пока я вижу реальность, не задающую вопросов. Олди и Макс Фрай тоже нужны. В итоге купил пару книг, и после часа чтения отлад обе книги офицантке. Сюжет никак не затянул, но это хуйня. Все мое чтение Олди свелось к "Мессия очищает диск", к "Рубежу" и к еще чему-то Тот же Кромешник, для этого Как и книги Олдей, к примеру.

Большая часть народонаселения хорошего языка не приемлет - и, если честно, просто не понимает - без малоприятного для них напряга остатков мозгов. Кроме того, языковые и прочие стилистические требования плохо совмещаются как с объективной на страницу , так и тем более!

Хороший язык - смакуют, а не пролистывают Некоторой частью литературы, как более широкого явления. Если способность падает на тебя с неба и ты ничего не делаешь для её развития, ты никогда не станешь Лучшим и не превзойдешь Учителя. Все попытки построения идеального государства как в "Балладе о Кулаке" и идеального мира как в "Черном Баламуте" кончаются поражением. Кстати, съезжу наверное в следующем году.

Земля предков, земля народа, который выживет на любой помойке, который после десяти ударов, поднимется на одиннадцатый раз и даст сдачи.

Климова, что все евреи - вырожденцы и уроды - дерьмо антисемитское. Сейчас вышли, как мне кажется, на новый уровень. Лично я думаю, что "общее направление их философии" также изменилось: Я не воспринимаю понятие - циник, как негативное. Но не все же, как я. Жестче иногда - может быть. Притом если герой и бывает циничным - это же не означает, что циничен автор. Берем любую книгу Олди - это поистине творение целого мира, одушевление его.

А цинизм, как утрированная критичность восприятия бытия во загнул! Это они стали Олди в том числе и потмоу, что начали решать для себя такие задачи. Всё, что они имеют, они заработали себе сами. А стартовые условия были чуть ли не хуже, чем сейчас. А потом Олди сделали то же самое для Дяченок, Валентинова и ещё нескольких человек. Не только пишут текст а текст для издателя - не более, чем полуфабрикат , но и занимаются им вплоть до последнего проданного экземпляра и последующих допечаток и переизданий.

Потому, что быть писателем - не только способ самореализоваться в искусстве, но и вполне себе бизнес. Олди , когда берутся статьями просвещать малых сих, честно предупреждают: И ради этого готовы поступиться глубинной основой фантастики, тем самым фантастическим допущением. Именно поэтому, имхо, к БЛ у них "приобщиться" выходит автоматом.

Можно даже сказать, они и есть - БЛ. А все остальные - так, "фантастика" Дяченки вообще много пишут реализма. Но вот Олди всё же "заточены" под фантастику, и не смогут играть на поле реализма так серьёзно, как "Боллитровцы". Они могут поднатужиться и выдать, но шедевром реалистической прозы это не станет. Всё-таки это не их поле И не требую я от романтика реализма. Я говорю, что фантастика не расширяет, как хвастаются сами фантасты, круг методов и инструментов, а чаще сужает их.

Именно из-за того, что метод становится накатанным. Всё же Олди не доходят до уровня Пушкина или Булгакова, которые одинаково свободно себя чувствовали в сфере великих страстей человеческих, реализма, романтизма и фантазии А еще, друже, не верю я в гениев в литературе, о которых не знают.

Вот за всю историю русской литературы не припомню. Среди современников они таки были популярны. Так что путь в классики для Олдей будет менее тернист, чем для безвестных и непризнанных. Рядом лопата стоит, снег заботливо сгребен под машины. Таджик сидит, перед ним банка пива, из которой он периодически прихлёбывает. Таджик курит сигаретку и читает Не, то, что не жалко, мы сдаем. То, что осталось - это читаемое и перечитываемое.

Выкинуть Стругацких или Олдей у меня рука не поднимется. Ее последний роман "Нелюдь" - это просто политическая агитка. У Дяченко из романа в роман одна тема - хищник и жертва. Впрочем, хуже романы от этого не становятся, все-таки они потрясающе талантливы. Про Шумила ничего писать не буду, мы с ним знакомы, он прекрасный дядька, но личных заморочек и у него хватает.

Стояла в растерянности минут 10 перед полкой, уставленной книгами Олди, не зная с чего начать. Планирую продолжить знакомство с этими писателями. Скажем, сейчас в хитросплетения "За миллиард лет до конца света" он вникать просто не станет да и не увидит аналогичного романа на прилавках, потому что в коммерческую серию его редактор М.

Посему когда я говорю, что "писать надо лучше", я имею в виду не только повышение качества текстов, но и освоение новых форм авторской мимикрии. Давно Олдей не читал? Вот уж где "переплетений" хватает! Через пару месяцев "Долгий путь на Бимини" Шаинян выходит. Про Нила нашего Стивенсона я просто молчу. Писали, например, жесткую остросюжетную фэнтези, когда этот жанр у нас только грузинским изданием "Амбера" Желязны был представлен.

А Лукин вполне себе коммерческий писатель и, прямо скажем, не шибко сложный для восприятия. Ну Фентези , сайнс фикшн Гоголь , Булгаков,мои любимые Олди, которые -Генри-Лайон, это второе. И поднятся выше можно в обоих случаях. В первом - создавая по законам жанра непротиворичивые миры,привлекательные и живые. Во втором -вводя в историческую реальность нечто фантастическое, эту реальность раскрывающее по новому.

Олди тоже фантастика моя настольная книга. Литературная дуэль "Литагент - халявщик или партнер", между литагентом А. Синицыным и писателем-фантастом В. Совершенно справедливо и заслужено!!! Но потом, когда первые книги изданы, в издательстве с тобой уже знакомы, лит агент нужен все меньше и меньше. К тому же, он все меньше и меньше принимает участия в процессе общения между писателем и издательством, а то и вообще - не принимает.

Но за своими процентами исправно приходит. А вот здесь у писателя возникает мысль "а заслужены ли ЭТИ проценты лит. Работая с молодыми писателями я очень много вкладываю: Именно за эту работу я получаю минимальное фин. А затем, что я вкладываясь в большое количество молодых и неизвестных, надеюсь, что кто-то из них вырастет и станет, пусть не "Лукьяненко", но что-то близкое И тогда вложенные изначально время, связи и умения превратятся в деньги. По аналогии - за победы чемпионов получают отчисления те тренеры, которые тренировали их в детстве В принципе дискуссия показалась мне несколько надуманной - это же извечный спор двух взаимозависящих отделов: Продажники занимаются продвижением продукта.

Вкладывают очень много усилий в начале, работая за "малую толику". Они исходят из ожидания, что когда всё пойдет по накатанной, они смогут расслабиться и получить своё заслуженное - большое вознаграждение.

А производственники сначала радуются, что есть кто-то, кто занимается сбытом всего, что они понаделали. А потом когда всё налажено и клиенты уже сама приходят за продуктом недоумевают, почему эти "жадины и халявщики" по-прежнему хотят денег, теперь, когда они уже ничего не делают!

А другие - что "если бы не мы! Кто основных мнений звучали самые разнообразные высказывания, как поддерживающие ту или иную сторону, так и находящиеся где-то посередине Всё это я слушала расслаблено, больше интересуясь деталями, чем основной мыслью, которая и так была ясна Но вот взял слово О. Ладыженский половина Олди Г..

И стал рассказывать о том, как они работают с авторами на данный момент с уже вполне состоявшимися и подчеркиваю, речь шла не о совместном написании книг Цель работы - проф. И финансовый рост - как следствие! Главное - говорил Олег Семенович - не останавливаться на достигнутом, эксплуатируя естественный талант, а расти!

Прежде всего, над самим собой! Практически "Дежа вю", будто бы передо мной другой гениальный тандем И. Ведь основной посыл совпадал: Расти, развивать данное природой и достигнутое на данный момент, двигаться вперед!

Конечно, Олди - признанные Мастера, они опираются на свои опыт, знания, литературный вкус, писательский талант и т. Но они работают с уже состоявшимися авторами, то есть с теми, у кого тоже есть что сказать и чем гордится Возможно за той высокой планкой, которую может задать Мастер Что скажете коллеги - тренеры, коучи, консультанты?

Мне кажется - весьма знакомо!!! У меня именно тут и возникает мысль: И здесь тоже Коучинг! А еще мне вспомнилось интервью Л. Казарновской, где она рассказывала о том, как будучи уже вполне состоявшейся оперной дивой "поехала к своему итальянскому коучу, И опять же цитируя И. Рыбкина, "для качественного роста, для роста над собой - нужен кто-то другой Интересно, что оба занимаются боевыми искусствами, школу один из них открыл, у второго коричневый пояс по карате.

Кроме того, как-то раз, удалось пожать руку динозавроиду отечественной фантастики Василию Головачёву Ту же "Нам здесь жить" ежели не читала, конечно или "Рубеж", "Тирмен". А так тоже с любой Вещи можно чтение начинать. У Валентинова нет откровенно слабых произведений. Типа "Сферы", но это отдельный разговор Спасибо, будет списочек на фьючер. Сейчас Олдей перечитываю, Бездну голодных глаз Познакомилась я с ними, когда еще школьницей была, и был это, кажется, не то "Мессия очищает диск", не то "Путь меча.

А еще теперь я их изучаю! Стихи - читаю, слушаю порой пишу. И естественно больше всего я люблю Ладыженского. Кое-что знаю наизусть, кое-что обрывками всплывает в зависимости от ситуации. А порой я просто терпеть не могу стихи Но увы, я, кажется, их перечиталась, последние романы просто не помещаются в голове. Всё остальное - исключительно профанация, вдвойне печальная тем, что многоуважаемые авторы этого в общем-то не понимают яркий пример - Никушка Перумов.

Однако название цикла меня на оптимистичный лад уже не настраивает, на драконах только ленивый не ездил. А то ведь один из них Аркадий - астроном. Имею мнение не оспоришь и можете меня цитировать: Чтобы понять, ну как, КАК в них все это помещается??? Такое огромное, сложное, многогранное. Читая Войти в образ вижу картину с обложки диска Лакримозы-клоун стоящий перед пустым залом -это же Девона перед безумной,жаждущей теплой человеческой крови Бездной голодных глаз!

После такого описания своего творчества они по моему перестанут писать Может я просто не все читала? Последнее что попыталась прочесть была Шутиха честно-невьехала.

А вообще больше всего мне нравиться у них Герой должен быть один. Вот книги, которые не просто самые лучшие у них, но лично для меня, одни из самых-самых-самых!!! Правда там для полноценного восприятия юмора нужна некоторая эрудиция. Да нет, можно и проще, без старины Азимова и его законов, которые киборг обойдет при определенном уровне. А кратко, раса помпилианцев могла "привязывать" другого человека путем ментального воздействия.

Повиновение хозяину "дарило" ощущение счастья. Три года рабства и раб уже не мог вернуться к самостоятельной жизни без вмешательства хозяина. Чип, конечно, проще, но его можно удалить пусть и с угрозой для жизни.

А человек непременно решиться на удаление чипа, так уж человек устроен. Не такие, как от них ждут. А я, допустим, считаю, что это глупо. Писатель ищет себя, ищет новые темы, новые формы, новые способы донести свою мысль, и это прекрасно. И у Олди я люблю все книги, во всяком случае, все, прочитанные мной на данный момент.

А их есть из разных времён: Наблюдаются определённые параллели с романами Г. Олди, Громова, Ладыженского, но романы Александра Золотько уместнее сравнить с "постановкой на тему", разыгранной в условно-модерновых декорациях силами местной команды КВН.

Почему именно не в восторге? Чем "нормальные" книги отличаются от прочих? Ну видимо "Нам здесь жить" - явно нормальная — Со стипендии купила еще одну книгу. Сборник статей, рассказов и стихов. Полторы пары читала под партой. Вот это - хочу непременно процитировать:. Валентинов говорит о том, что отсутствие таланта и литературное убожество некоторые пейсатели маскируют обилием малозначительных и не интересных технических подробностей.

И одежда мной была придумана не из занавески!!! Добрые харьковские девочки дали мне платье, а я дивилась тогда на примитивные по нынешнему взгляду доспехи из кожаных пластин, деревянные мечи, куталась в игровой плащ, пожертвованный кем-то из новообретённых друзей, прикладывала холодное к синяку на морде от случайной стрелы, шептала сорванным голосом песни под гитару, пила молоко бешеной коровки и была безумно счастлива, что есть такие вот люди. Ну, во-первых, фантастику к классике до сих пор так и не относят, как бы мы, поклонники оной то есть фантастики , и не возмущались по этому поводу.

А во-вторых, не соглашусь с самим утверждением. Есть, все-таки есть сейчас хорошие авторы, правда, пишут они не так много что естественно , но каждое произведение радует и языком, и сюжетом. Конечно, и работают авторы над ними немало. Да, прорабатываем, да, не менее тщательно, чем любые прочие детали это скромно потупя глазки и ковыряя асфальт ножкой.

Просто язык - единственное средство писателя донести себя, не расплескав, до читателя. Никаких иных средств мы не наблюдаем. И когда мы обсуждаем долго, очень долго, иногда - годы новую книгу, то в числе прочих мы выстраиваем языковую структуру будущего текста.

Не всегда осознанно, логически; иногда подсознательно, начиная изъясняться в жизни соответствующим образом, пугая народ. У языка каждой отдельно взятой за горло книги просто обязан быть свой, логичный темпоритм, свой характер, своя мелодия и гармония.

Премии Форума хранителей "Поллитрцеровская премия", премия "Белого Куба", "Хранитель года", "Не нравится - не читай" и т. Самый читаемый автор Архивов Здесь будут подводиться итоги голосования по результатам опроса "я сейчас читаю". Правила и все такое! Авторские Форумы Хранителей Здесь каждый Хранитель волен открыть тему о себе, пригласить друзей и обсудить Журнал Пересадочная станция Обсуждение выпусков Журнала.

ВНЕжурнальный выпуск Статьи, рецензии, полемика. Диалог с автором Личные страницы авторов и художников журнала, обсуждение творчества. Конкурсы журнала Тематические конкурсы для авторов, визуализаторов, рецензентов, читателей. Технический раздел Вопросы и предложения по журналу. Мысли вслух все, что волнует обитателей данного Дома, но не подпадает под темы Основных Форумов Архивов.