2 Окт, 2012

Отечественная военная история (комплект из 2 книг) В. В. Абатуров, Ю. А. Алексеев, Ю. А. Борщов и др

У нас вы можете скачать книгу Отечественная военная история (комплект из 2 книг) В. В. Абатуров, Ю. А. Алексеев, Ю. А. Борщов и др в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Управление корпуса и корпусные части формировались на базе управления и корпусных частей го стрелкового корпуса. В состав корпуса вошли 8-я и я танковые и я моторизованная дивизии. Кроме того, на формирование танковых полков дивизии были обращены й и й танковые батальоны й танковой бригады.

Артполк и мотострелковый полк формировались из го гаубичного артполка 7-й стрелковой дивизии и го стрелкового полка й стрелковой дивизии соответственно. В сентябре года 8-й гаубичный артиллерийский полк получил новую матчасть — мм гаубицы обр. Полк полностью перешел на мехтягу. Первоначально в состав корпуса входила я танковая дивизия, но в феврале года она была передана в состав вновь формируемого го мехкорпуса, а взамен ее во Львове началось формирование новой й танковой дивизии на базе й легкотанковой бригады.

Ее гаубичный полк имел только один артиллерийский дивизион мм орудий. Но из-за нехватки артиллерийских тягачей даже такое количество гаубиц артполка перевозилось двумя рейсами. В состав корпуса была включена я моторизованная дивизия, преобразованная в январе года из й стрелковой Калужской дивизии. В июле года я моторизованная дивизия возвратилась во Львов и вошла в состав формирующегося 4-го механизированного корпуса. Формированию корпуса, находившегося на важнейшем операционном направлении, высшим командованием Красной Армии придавалось особое значение.

Повышенное внимание придавалось как укомплектованию корпуса боевой техникой, в том числе новейших конструкций, так и боевой подготовке. Так, уже в августе года состоялось первое командно-штабное учение по вводу мехкорпуса в прорыв, под руководством командующего Киевским Особым военным округом генерала армии Г. Отрабатывались вопросы взаимодействия 4-го механизированного корпуса с другими родами войск.

По результатам учения были выявлены серьезные недостатки в управлении войсками. Тогда же, в августе года, было проведено и первое войсковое учение корпуса с привлечением авиации. Жуков и командир корпуса М.

Власов вступил в командование корпусом 17 января года прорабатывали вопросы выбора места сосредоточения корпуса по тревоге, рубеж ввода соединения в прорыв и порядок выдвижения к рубежу войск. Было решено вводить корпус в прорыв в походных колоннах по двум параллельным маршрутам. Подобное учение проводилось впервые в Красной Армии, и его результатами организаторы остались довольны. Тема второго войскового учения, проведенного уже в середине августа года, являлась логическим продолжением темы предыдущего: Отрабатывались темпы движения, обход и захват опорных пунктов, проведение встречных боев с резервами противника и прорыв его тыловых оборонительных рубежей.

В конце сентября года состоялось итоговое командно-штабное учение 6-й армии, в оперативном подчинении которой находился 4-й мехкорпус: На этом учении присутствовала практически вся верхушка РККА: Мерецков, Тимошенко, Жуков и другие. Не менее ценное командно-штабное учение в 4-м мехкорпусе прошло и 16 октября года: В нем участвовали штабы 8-й танковой и й моторизованной дивизий. Его целью являлись проверка возможности подготовки и проведения марша в сжатые сроки, а также отработка вопросов доведения до подчиненных решения комкора о резком повороте в ходе марша на новые маршруты в готовности к встречному бою.

Результаты учения высоко оценил генерал армии Г. Руководящий состав корпуса получил ценные подарки от командования округа. Отработанные в ходе учения документы были доведены в письменной форме до командного состава всех механизированных корпусов РККА.

К середине июня года в составе 4-го мехкорпуса насчитывалось танков, из них Т и КВ. В соответствии с замыслом Генштаба войска 6-го стрелкового и го механизированного корпусов должны были прорвать фронт в полосе 4-го немецкого армейского корпуса, обеспечив тем самым ввод в прорыв 4-го мехкорпуса уже в середине первого дня операции.

Все части и соединения заблаговременно покинули районы постоянной дислокации и к вечеру 14 июня выдвинулись на исходные рубежи. Что касается 6-го механизированного корпуса командир — генерал-майор М.

Хацкилевич , то он начал формироваться 15 июля года на базе управления 3-го кавалерийского корпуса. В его состав входили 4-я и 7-я танковые и я моторизованная дивизии. Танковые полки 4-й дивизии создавались из многих частей и подразделений — танковых батальонов й тяжелой, 6-й легкой и й химической танковых бригад, 2, 6, 13, й стрелковых дивизий, го автотранспортного батальона й автотранспортной бригады.

В связи с тем, что тяжелой танковой бригаде не были положены по штату свои мотострелковые и артиллерийские подразделения, в гаубичный артиллерийский и моторизованный полки 4-й танковой дивизии были реорганизованы соответствующие полки й стрелковой дивизии.

Кроме того, на укомплектование танковых полков дивизии прибыли танковый батальон й тяжелой танковой бригады, два танковых батальона стрелковых дивизий й и й , подразделения 6-й легкотанковой и й автотранспортной бригад.

Мотострелковый полк был сформирован из го и го кавалерийских полков, гаубичный артиллерийский полк — из го конного артиллерийского дивизиона й кавдивизии. Также на его укомплектование прибыла рота из мотоциклетного батальона округа. Формирование корпуса завершено 30 июля года, а 5 августа части и подразделения приступили к нормальной боевой подготовке.

В интересах наступления 6-го мехкорпуса должны были действовать 5-й стрелковый и й механизированный корпуса. Именно им предстояло к полудню 15 июня сломить оборону немцев и обеспечить ввод в прорыв дивизий 6-го мехкорпуса на стыке 9-го и го армейских корпусов Вермахта.

Воздушное прикрытие действий 6-го мехкорпуса возлагалось на 9-ю и ю смешанные и ю бомбардировочную авиадивизии ВВС фронта. Следует подчеркнуть, что точно так же, как немцам накануне вторжения не удалось вскрыть всю группировку советских войск в приграничных районах, так и группировку немецких войск не удалось вскрыть советской разведке.

Будем считать, что наше командование имело представление только о первом и частично втором эшелонах вражеских войск. Боевые действия начались утром 15 июня года с мощной артиллерийской и авиационной подготовки. Артиллерийский и авиационный удар наносился на всю оперативную глубину, захватывая как первые эшелоны немецких войск, так и возможные зоны расположения вторых. Кроме того, авиаудары наносились по всем достойным целям в зоне действия советской авиации, начиная с полевых аэродромов и заканчивая железнодорожным мостом в Варшаве.

Однако огня по ним никто не открыл. Оборона противника отсутствовала, ни окопов, ни блиндажей — Вермахт явно не собирался обороняться. Уже спустя несколько минут были захвачены первые пленные — секрет й пехотной дивизии, двое ошалевших от происходящего солдат. В полутора километрах от границы среди разметанного разрывами снарядов палаточного лагеря цепи красноармейцев были обстреляны противником.

Впрочем, спорадическое сопротивление немцев было быстро подавлено огнем танковых пушек. Повсюду валялись мертвые тела немецких солдат в исподнем — обстрел застал их во время сна. Судя по всему, советское наступление стало для противника полной неожиданностью.

Однако уже подходили полки й танковой дивизии. Дивизия подходила мощно, широким фронтом с тяжелыми танками впереди. Танки КВ и Т вели огонь с ходу осколочно-фугасными снарядами. Собственно, никаких других снарядов в боекомплектах этих танков не было, о чем командир дивизии генерал-майор С. Огурцов докладывал командованию еще за три дня до начала операции.

К счастью, немецкие танки пока не попадались, а сильно пострадавшие от артогня я и я немецкие пехотные дивизии были буквально смяты решительной атакой советских танков и пехоты. Поскольку уже к Находившийся на КП 6-й армии в г. Немиров командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник М.

Кирпонос отдал приказ 4-му мехкорпусу входить в прорыв. Корпус пошел в прорыв по двум маршрутам, как это и отрабатывалось на довоенных командно-штабных учениях. В то время как головная застава — разведбат 8-й танковой дивизии вошел в городок Юзефув, большая часть подразделений корпуса еще не покинула исходные районы сосредоточения.

Последнее обстоятельство, правда, мало беспокоило как командование корпуса, так и штаб фронта. Тут вообще царило приподнятое, почти праздничное настроение. Наступление развивалось успешно, точно по графику. На направлении главного удара обозначался явный успех, противник оказывал лишь слабое сопротивление. Дабы недостаток автотранспорта не тормозил продвижение 4-го мехкорпуса, командующий фронтом распорядился передать ему почти все автомашины из го мехкорпуса, выполнявшего второстепенную задачу.

С наступлением темноты движение было приостановлено. Ночью вперед ушел только разведбат 8-й танковой дивизии.

Впрочем, личному составу остальных частей тоже не удалось отдохнуть — подошли топливозаправщики. Было решено пополнить запасы топлива впрок, как будет складываться ситуация в дальнейшем, никто не знал. А поскольку специализированных машин не хватало, большую часть топлива перевозили в бочках в кузовах грузовиков, что существенно осложняло процесс заправки боевых машин, с которой в итоге провозились до рассвета.

Не спали и немцы. Всю короткую летнюю ночь в штабах оценивали ситуацию и отдавали приказы на перегруппировку сил. Завершить разгром предстояло 3-му и му моторизованным корпусам. С рассветом 16 июня 4-й мехкорпус возобновил продвижение. Командир ушедшего далеко вперед 8-го разведывательного батальона доложил о разгроме вражеского аэродрома в окрестностях городка Янув-Любельский, а также о том, что вступил в бой с мотопехотой противника, подошедшей с севера. Впрочем, и без этого сообщения активность немцев обозначалась все больше.

Впервые с начала наступления колонны корпуса бомбила немецкая авиация. Истребители прикрытия еще не подошли, а эффективность зенитного огня снижалась практически полным отсутствием мм снарядов.

Тем не менее к середине дня основные силы корпуса — танковые полки 8-й и й дивизий — подошли к Януву. Тем временем продвижение й стрелковой дивизии, обеспечивавшей правый фланг ударной группировки, замедлилось из-за ожесточенного сопротивления й немецкой пехотной дивизии. Последняя находилась во втором эшелоне и заметно меньше, чем другие соединения 4-го армейского корпуса, пострадала от ударов советской авиации.

Вскоре разведка, в том числе и воздушная, донесла о немецких танках, двигающихся на юго-запад. Навстречу им командование развернуло ю танковую дивизию, которая после ночного марша своим передовым отрядом заняла Томашув. Одновременно к городу подошла боевая группа й немецкой танковой дивизии. Ворвавшись в город, немецкие танки столкнулись на его улицах с передовым отрядом й танковой дивизии и после непродолжительного боя заставили его отступить.

По советским данным, немцы потеряли в этом бою 20 танков и 16 противотанковых орудий. Потери передового отряда й танковой дивизии составили 20 танков БТ и 6 Т Последние были подбиты на окраинах города огнем мм зениток.

Немецкие танки, проскочив город, к юго-западу от него столкнулись с основными силами й танковой дивизии русских. Огурцова без артиллерийской и авиационной поддержки вновь атаковали Томашув. Местность для атаки была неблагоприятной.

Советским танкам было необходимо преодолевать вытянутый холм, за обратным скатом которого находились немцы.

Воздушная разведка противника обнаружила советские танки еще на подходе, а танкисты и артиллеристы й танковой дивизии успели подготовиться к встрече. Избиение советских танков, которые по воле командования продолжали атаковать без поддержки артиллерии и пехоты, продолжалось до вечера.

С наступлением темноты остатки й танковой дивизии отошли на исходные позиции, а боевая группа й немецкой танковой дивизии двинулась дальше на юго-запад, остановившись в В бою у Томашува с советской стороны действовали сравнительно крупные массы танков, поддержанные незначительным количеством пехоты и начисто лишенные поддержки артиллерии.

Лишенный достаточного количества тягачей, артиллерийский полк й танковой дивизии еще находился на марше. Не участвовала в бою также я танковая дивизия, спешившая на выручку мотострелковому и гаубичному полкам й дивизии 4-го мехкорпуса, из-за отсутствия транспорта следовавшим за своим соединением с большим опозданием.

В районе Юзефува они были атакованы й немецкой танковой дивизией. К вечеру стало ясно, что стрелковые соединения 6-й армии не успевают следовать за быстро уходившими вперед танковыми дивизиями 4-го мехкорпуса. Положение усугублялось вводом противником в бой резервов — й и й легкопехотных дивизий. В этой ситуации напрашивался удар силами 8-го мехкорпуса во фланг му моторизованному корпусу немцев. Но командующий фронтом медлил, ожидая сообщений от командира 4-го мехкорпуса, с которым начиная с Наладить связь не удалось до утра 17 июня.

Посланный в расположение штаба А. Власова связной самолет благополучно приземлился, но на обратном пути был сбит немецкими истребителями.

В этой ситуации М. Кирпонос решил не рисковать еще одним мехкорпусом на третий день войны и санкционировал ввод в сражение го стрелкового корпуса.

Предполагалось, что, нарастив усилия, пехота совместно с дивизиями го мехкорпуса сумеет пробиться к 4-му. Однако этого не произошло. Части го мехкорпуса, участвовавшие в беспрерывных боях с самого начала операции, понесли серьезные потери. Часть танков, кроме того, вышла из строя, исчерпав моторесурс. Ну а без поддержки танков все усилия пехоты оказались тщетны. Немцам удалось закрыть брешь. Уже к утру 17 июня 4-й механизированный корпус оказался в окружении.

Обе его танковые дивизии были заперты в треугольнике Янув-Любельский, Красник, Туробин. Что же касается й мотодивизии, то она была отрезана от основных сил корпуса еще раньше и вела бой юго-восточнее. По понятным причинам в танковых батальонах начал ощущаться недостаток топлива. Примерно из трети танков его слили, обеспечив горючим остальные. Командир корпуса генерал-майор А.

Власов решил продолжить продвижение к Люблину, рассчитывая соединиться там с войсками Западного фронта. Но это было уже невозможно — 3-й и й моторизованные корпуса Вермахта сжимали кольцо. Все попытки атаковать в различных направлениях наталкивались на огонь мм зениток. Положение усугублялось тем, что танковые полки попали в окружение отдельно от пехоты. Кроме того, на третий день боев положение в воздухе выравнялось, а с сухопутными войсками немецкая авиация взаимодействовала лучше.

Наши же самолеты бомбили наугад, часто накрывая свои войска. Из-за малочисленного состава частей, нехватки топлива и боеприпасов оборона велась отрядами на отдельных направлениях. К 21 июня несколько танков и несколько десятков человек сконцентрировались вокруг остатков штаба корпуса в лесу у селения Батож. В ночь на 22 июня командир корпуса приказал слить остатки горючего в свой КВ.

В последний раз танкисты видели танк своего командира, когда, смяв березки на опушке леса, он двинулся в сторону немецких позиций. Над его башней развевался белый флаг. Ну а что же 6-й механизированный корпус? Может быть, ему сопутствовал успех в Люблинской операции? На рассвете 15 июня батальоны й и й стрелковых дивизий на десантных лодках переправились через Буг. Их сопровождали 17 плавающих танков Т из состава го механизированного корпуса. Пользуясь отсутствием немецкой авиации, саперы начали собирать паромы и наводить мост.

Вместо предполагавшихся и положенных двух часов они провозились целых восемь. Все это время переправа пехоты, противотанковых и полковых пушек велась с помощью десантных лодок, а легких танков Т — й танковой дивизии с помощью паромов. Переправа основных сил го механизированного корпуса и артиллерии началась только после полудня.

Несмотря на то что дивизии 9-го армейского корпуса располагались в один эшелон, прорвать их оборону в первый день операции не удалось. Главным образом из-за медленного накапливания сил на левом берегу Буга. Не удалось этого сделать и на следующий день.

Войскам 5-го и го стрелковых корпусов удалось оттеснить немцев еще на пару километров. Время шло, в полосу 9-го армейского немцы выдвигали й армейский корпус. Поэтому командующий Западным фронтом генерал армии Д. Павлов принял решение вводить в бой 6-й механизированный корпус, не дожидаясь прорыва главной полосы обороны противника.

Выполнение этой задачи облегчалось наличием уже нескольких понтонных мостов через Буг. В течение всей ночи и первой половины дня 17 июня соединения 6-го мехкорпуса под командованием генерал-майора М.

Хацкилевича, выполняя поставленную задачу, выдвигались к Бугу и переправлялись на его левый берег. Движение большой массы танков было немедленно обнаружено авиацией противника, которая начала наносить бомбовые удары по боевым порядкам частей и переправам. Несколько раз они подверглись воздушным ударам, при этом части корпуса несли потери в личном составе и боевой технике. Только одна 7-я танковая дивизия за день потеряла 63 танка. Кроме того, для отражения наступления 6-го мехкорпуса противник привлек 8-й авиакорпус пикирующих бомбардировщиков.

Немецкие самолеты ожесточенно атаковали советские танки, причем, кроме бомб, применялась специальная фосфорная смесь. Командир корпуса генерал-майор Хацкилевич вынужден был выводить части из-под ударов авиации.

Утром 18 июня 6-й мехкорпус возобновил наступление. Из-за отставания артиллерии артиллерийская подготовка перед атакой и сопровождение огнем наступающих танков не производились. Противотанковая оборона противника уничтожалась танками, которые несли при этом большие потери.

Практически не применялись обходные маневры немецких опорных пунктов, а атаки в лоб успеха не приносили. Не выдержав немецкой пехотной атаки с артиллерией, полк попятился. Правее моторизованной дивизии вел бой й танковый полк 7-й танковой дивизии генерал-майора С.

Морды пытался атаковать й танковый полк этой же дивизии. Имея всего четверть заправки топлива, соединение к исходу дня перешло к обороне. Пополнить запасы топлива и боеприпасов удалось только к утру. Командир корпуса собрал все боеспособные танки в кулак и утром 19 июня прорвался в Седльце. Но было уже поздно. Под ударами подошедших резервов противника й моторизованный корпус 6-й мехкорпус был вынужден оставить город. Командир 6-го мехкорпуса генерал-майор М.

Хацкилевич в тот же день погиб в боевых порядках своих войск. После его гибели управление частями и соединениями корпуса нарушилось. Командование 6-го мехкорпуса получило приказ на отход в Танкисты, израсходовав боеприпасы и горючее, принялись уничтожать уцелевшие танки и бронеавтомобили. К концу дня корпус прекратил свое существование как механизированное соединение. Личный состав пробился на соединение с частями го стрелкового корпуса и вместе с ними 22 июня отошел за Буг.

Необходимо подчеркнуть, что предложенная читателю версия событий, безусловно, схематична и поверхностна. При этом, однако, она содержит реальные факты и описания боевых действий, имевших место в действительности именно с этими соединениями летом года.

Просто они перенесены в пространстве и во времени. Объединяет их одно — конечный результат. А результат — тот же? Только последствия у него разные. В первом случае разгром советских механизированных корпусов состоялся на фоне общего поражения Красной Армии в Приграничном сражении, во втором — никакого общего поражения нет, а разгром мехкорпусов — лишь результат неудачи частных наступательных операций.

Да и само Пограничное сражение происходит по ту сторону границы. Следует, однако, отдавать себе отчет в том, что нанести решительное поражение Вермахту летом года ни по эту, ни по ту сторону границы Красная Армия не могла. Нет смысла вдаваться в подробности и анализировать вопросы организационной структуры, вооружения, технического оснащения и уровня боевой подготовки обеих сторон. На основании всех серьезных современных исследований можно утверждать, что Красная Армия была объективно слабее Вермахта.

В первую очередь эта слабость выражалась в ее неготовности вести современную войну. То есть ту войну, какую немцы вели уже два года. В связи с этим закономерен вопрос — зачем тогда был нужен превентивный удар, заведомо обреченный на неудачу? Ну, во-первых, знали бы, где упадем, подстелили бы рогожку. А во-вторых, в наших рассуждениях смоделирована неудача тактическая, а не стратегическая.

Попробуем разобраться, что упреждающий удар давал Советскому Союзу. Итак, в построенной нами модели событий мы задействуем в наступлении войска приграничных военных округов — первые и вторые эшелоны, а также резервы, развернутые по большей части до штатов военного времени. Больших сил за отведенный нами месяц на подготовку операции сосредоточить бы не удалось. Основную ударную силу составляют мехкорпуса, перед которыми ставится задача рассечь и окружить вражеские ударные группировки.

Задача вполне логичная она ставилась перед мехкорпусами и в первые дни реальной войны , но крайне трудно выполнимая. Вне всякого сомнения, советским войскам первоначально сопутствовал бы успех.

Последнее обстоятельство, кстати, является еще одним явным свидетельством того, что никакого нападения со стороны СССР в году Германия не ждала. Вполне вероятно, что уже в первые два дня операции механизированным корпусам удалось бы прорвать немецкую оборону.

Выполнение этой задачи облегчалось как расположением немецких войск на ряде участков в один эшелон, так и уже упоминавшимся отсутствием обороны как таковой. Однако успех был бы кратковременным. Красная Армия образца года вряд ли смогла бы эффективно нарастить успех. Сделать это не позволяла как ограниченная мобильность влияние этого фактора на ход боевых действий весьма ощутимо в реальных операциях Красной Армии в — годах , так и несовершенная организационная структура войск.

Неизбежно сразу проявились бы все те недостатки организации и оснащения армии, какие в реальности проявились летом года, в первую очередь — перебои в связи и управлении, а также в материально-техническом снабжении наступающих частей и соединений. Вермахт, напротив, после преодоления первоначального шока среагировал бы на возникшие обстоятельства достаточно быстро, что и смоделировано в наших примерах.

С учетом большей мобильности немецких войск и лучшего управления можно предположить, что маневр моторизованными и танковыми соединениями был бы эффективнее, чем у Красной Армии. Эффективнее была организационная структура Вермахта, способы применения и взаимодействие войск. Затрагивая тему взаимодействия, несколько слов хотелось бы сказать об авиации.

В приведенном выше описании возможных боевых действий авиация как бы отсутствует, ее влияние на ход операции минимально. Сделано это намеренно, так сказать, для чистоты картины.

Однако, вероятнее всего, в воздухе установился бы некий паритет: Это не суть важно. Потери Люфтваффе от первого советского удара, впрочем, тоже не будем переоценивать. Вряд ли они были бы слишком велики. Все основные немецкие аэродромы находились существенно дальше от границы, чем советские, их было больше, они были лучше оборудованы и защищены. С точки зрения эффективности немецкая зенитная артиллерия, располагавшая большим числом автоматических пушек, была лучше советской.

Словом, в результате первого удара господства в воздухе советская авиация бы не добилась. При этом общем равенстве у немцев было некоторое преимущество в организации взаимодействия авиации и сухопутных войск. Система заявок сухопутных частей на авиационную поддержку в Красной Армии была громоздкой. Между вызовом авиации и ее появлением над полем боя проходило много времени, обстановка зачастую менялась, и авиаудар порой наносился уже по пустому месту.

У немцев же имелись авианаводчики непосредственно в сухопутных частях, которые руководили действиями авиации прямо с переднего края. Что же мы имеем, так сказать, в сухом остатке? Советские войска переходят границу и оттесняют части Вермахта. Несколько механизированных корпусов входят в прорыв с далеко идущими целями, но немцы, быстро совершив маневр подвижными соединениями, отрезают их и уничтожают. В чем же стратегический выигрыш? Да во времени, конечно! Первый советский удар не мог пройти для Вермахта бесследно — только в смоделированном нами примере как минимум пять-шесть пехотных дивизий разбиты полностью, а еще несколько понесли тяжелые потери.

Неизбежно понесли бы потери танковые и моторизованные соединения, принимавшие участие в боях с нашими мехкорпусами. На восполнение потерь и приведение войск в порядок нужно время, как нужно и на восстановление разрушенных русскими объектов военной и транспортной инфраструктуры взорванные и сожженные склады, разрушенные мосты, аэродромы и т. Заметим, что все это зализывание боков происходит на фоне идущей войны. Трудно сказать, как она бы называлась — Великой Отечественной или как-то иначе, но это была бы большая война.

И главный вопрос для Гитлера — что делать дальше? Немецкий план войны разгадан русскими. Теперь перед немцами не мирно спящая страна, а ощетинившийся штыками и орудийными стволами фронт, который нужно прорывать по всем правилам.

К тому же выяснилось, что вопреки ожиданиям у Красной Армии много танков и самолетов. Словом, нужен новый план войны, соответствующий новым реалиям. Например, реалиям того, что на южном фланге румынские войска отступают под ударами Красной Армии, и лишь присутствие там нескольких немецких дивизий позволило остановить русских на рубеже р.

Разброд в стане союзников — под вопросом участие Финляндии и Венгрии. На разработку нового плана кампании, перегруппировку сил и средств у Германии неизбежно ушло бы не менее двух месяцев. А тут и осень, завершить Восточный поход до зимы явно не удается, война неизбежно переходит в затяжную позиционную фазу.

Введение составляет неотъемлемую часть книги. Автор счел уместным уделить некоторое внимание сведениям об уголовном праве и уголовном процессе разных эпох, а также структуре и деятельности органов, занимавшихся выявлением и расследованием государственных преступлений. Однако проблему изменничества в истории России нельзя рассматривать только с юридической точки зрения. Здесь выходит на первый план феномен нравственно-исторической памяти, который невозможно объяснить ни формальной логикой, ни привычным интеллектуальным анализом.

Именно историческая память порождает такие духовно-нравственные константы, как идея необходимости защиты Русской земли как этнического, конфессионального, географического, духовного, культурного, лингвистического целого. Поступки изменников иногда не подпадают под нормы уголовного права, но их оценка обществом, не потерявшим историческую память, всегда однозначна. Героизм и самопожертвование всегда спасали наш многонациональный народ в самые трудные исторические времена, несмотря на усилия ее внешних врагов и иуд из числа наших соотечественников.

Автор особенно благодарит доктора исторических наук А. Филюшкина за предоставление необходимых материалов и бесценные рекомендации. Большую помощь в создании книги оказали автору профессиональные контрразведчики полковники в отставке Ю. Без практической помощи супруги автора и друзей, особенно братьев Е. К Липотенкова работа над книгой никогда не была бы завершена.

В Древней Руси понятие измены первоначально трактовалось как нарушение присяги на верность, данной господину вассалом — сюзерену , или клятвы, скреплявшей политические договоры. После принятия на Руси христианства такие клятвы скреплялись целованием креста. Эта процедура имела широкое распространение. При клятве на кресте проявлялась и другая его семантика — он служил символом мук Спасителя, искупившего ими человечество от греха.

Сам обряд крестоцелования известен с апостольских времен. На Русь он пришел из Византии вместе с христианством. Крестоцелование отражало особое положение князя — как стержня всей политической структуры. Им утверждался мир между враждующими князьями, держание ими столов на момент заключения соглашения, фиксировалось единство военных коалиций, закреплялись международные соглашения.

Часто акт крестоцелования осуществлялся на княжеском съезде. Текст клятвы, как правило, включал следующую формулу: Присяга сопровождалась заключением крестоцеловальной грамоты, в которой оговаривались конкретные условия соглашения. В случае возникновения спорных моментов она могла быть предъявлена оппоненту напр.

При оценке легитимности присяги арбитром мог выступить митрополит или церковный собор. Иерарх церкви имел право снять с князя крестоцелование, приняв ответственность за его нарушение на себя. Нарушение присяги на верность в Киевской Руси встречалось довольно редко, поэтому каждый раз привлекало к себе внимание летописца.

Однако князь находился там недолго: Показателен в этой связи рассказ об избиении Итларевой чади. Им были даны гарантии неприкосновенности. Переяславский князь Владимир Всеволодович Мономах даже отдал им в заложники своего сына Святослава. Но дружинники Славята и Ратибор убедили Владимира перебить послов. Славята с небольшой дружиной выкрал заложника Святослава и убил Кытана с его людьми, расположившимися у ворот Переяславля.

Дружинники Владимира во главе с Ольбером Ратиборовичем расстреляли их из луков через разобранную крышу.

Летописец довольно сухо излагает эти факты, описывает колебания Владимира, подчеркивает, что клятвопреступление русского князя явилось ответом на нарушение половцами своих обещаний. Наказание за измену клятве часто трактовалось как причина поражения и гибели клятвопреступника. В уста Владимира Мономаха вкладываются слова: Ибо сколько раз, дав клятву, вы все-таки воевали Русскую землю? Почему не учил ты сыновей своих и род свой не нарушать клятвы, не проливать кровь христианскую?

Модификация понятия измены происходит в период феодальной раздробленности. Выявить зачинщика клятвопреступления зачастую не было никакой возможности: Крестоцелование обрело в значительной мере формальный характер.

Кучковичи, Улеб настоящего издания. Рост городов и городских общин, нередко выступающих в междоусобных конфликтах в роли самостоятельной силы, вызвал новую форму крестоцелования. Представители городских общин, приносящие князю присягу, включали в нее следующую формулу: Если нарушение клятвы князем воспринималось как привычное дело, то аналогичные преступления горожан осуждались более сурово.

Полоцка принесло присягу на верность князю Ростиславу Глебовичу. Как отмечает летописец, полочане тут же изменили и тайно снеслись с князем Рогволодом Борисовичем Друцким. Они подговаривали его напасть на Ростислава и отомстить за его былые обиды. При этом клятвопреступники обещали хранить верность уже Рогволоду, а Ростислава выдать.

Князь приехал на церковный праздник день Св. Они позвали его вторично, утверждая, что им срочно надо сообщить какие-то важные вещи. Ростислав удивился, но поехал, полагаясь на крестное целование. Неподалеку от крепостных ворот его встретил сбежавший из Полоцка младший дружинник, который сказал, что людей Ростислава убивают на городских улицах, а приглашение веча — это ловушка. В отместку за измену Ростислав устроил погром Полоцкой земли. Полочане все же пригласили на престол Рогволода, и тот после непродолжительной усобицы сумел заключить мир с Ростиславом.

По традиции новгородский князь жил не в самом городе, а неподалеку от него, на Рюриковом Городище. Его жену заточили в монастырь, имущество разграбили, дружину разоружили и заковали в цепи. Пленного Святослава под конвоем отослали в Ладогу. Частые изгнания князей из Новгорода создали его жителям репутацию клятвопреступников.

Если в Древнейшей Правде нач. Приводяще, закалають сына пред матерью. Слугы же тоя матере своего брата, рожьшагося по духу святым крещениемь, пиют кровь заколенаго сына матери тоя. Соглашения с иноземцами, особенно неверными, летописцами осуждаются.

Особенно часто подобные мотивы возникают с —х гг, когда на первый план выходит борьба с половцами как главным внешним врагом всех русских земель. Все чаще высказывается мысль, что рост усобиц — на руку противникам.

Связь с врагами Русской земли расценивается как предательство и измена христианству, особенно в период татаро-монгольского нашествия. События — и последующих годов были восприняты на Руси как государственная катастрофа. Нашествие татар резко обострило проблемы национально-религиозной самоидентификации и верности своему правителю, вере, земле, городу и т. В сознании людей, живущих эсхатологическими ожиданиями, особое значение приобретает чувство ответственности за свое поведение, его соответствие христианскому идеалу.

Пренебрежение этим идеалом означало неготовность ко Второму Пришествию Христа, погубление своей души и тем самым — вольный или невольный союз с Антихристом, дьявольскими силами. Второе и считалось изменой. Явившись к Батыю за ярлыком на Великое княжение, князь согласился поклониться хану и признать его власть: Это отражало понимание нашествия как Божьей кары, противление которой было бы бунтом против Божьей воли.

Но Михаил наотрез отказался участвовать в унизительных языческих обрядах, которым обычно подвергали в Орде русских князей: Первое — как преступное сотрудничество с иноземными захватчиками см, ст, Плоскиня , С другой стороны, с развитием феодальных отношений приобретает актуальность проблема отъезда дружинника вассала от князя сюзерена.

Дружинник сохранял еще право отъезда, несмотря на присягу. Право отъезда обеспечивало личные права представителей феодалитета, но подрывало политические силы княжеств и земель, т. Новгородом Великим — правила конфискации земель отъехавших бояр.

К этому времени относятся и попытки князей запретить право перехода для служилых людей, получавших свои земли за обязанность пожизненной военной службы. Осуждению отъездчики подвергались и со стороны Церкви, прямо связывающей поступки перебежчиков с изменой: Аристократия стремилась сохранить за собой привилегию выбора господина, независимо от его национальной и государственной принадлежности например, князья пограничных земель не считали зазорным переходить в Литву вместе со своими вотчинами.

При нарушениях виновный подвергался церковному проклятию и казни. Поручителями тех, от имени которых возбуждалось принесение клятвы, выступали митрополит и освященный собор собрание высших церковных иерархов страны. Холмского дали такие записи восемь человек, оценив свое доверие в две тысячи рублей.

Кроме того, Иван III широко практикует присягу на верность крестоцелование всех жителей покоренных земель, присоединенных к России. Соборного уложения осуществлялось по царским судебникам, дополняемым уставными и другими царскими грамотами. Все эти преступления карались смертной казнью. Если судебные власти попадали в затруднение при квалификации преступления, они обращались к верховной власти, указания которой создавали прецедент для решения аналогичных дел в будущем.

В то же время рядом с ним фигурировали дела о критике царя и его семьи, словесное порицание политики властей, неповиновение указам, употребление царского имени при ссорах, искажение полного царского титула, колдовство или ведовство, направленное против царя и высших должностных лиц.

Соборное уложение, в основу которого легли судебники, царские указы и решения Боярской думы, явилось важным шагом в дальнейшем развитии уголовного законодательства, в том числе и по государственным преступлениям.

Кроме того, сюда добавлялись преступления, связанные с намеренной сдачей неприятелю городов ст. Все эти преступления квалифицировались как измена и карались смертной казнью. Большинство дел о государственных преступлениях возбуждалось по доносу. К ним обоим применялись пытки. Пытали до тех пор, пока обвиняемый или доносчик не признавали своей вины. Нередко пыткам подвергались и свидетели. В приказах содержались так называемые заплечные мастера, т.

За недоносительство за государственные преступления предусматривалась смертная казнь. Правительство требовало от должностных лиц быстрого и тщательного проведения следствия по государственным делам, соблюдая при этом полную секретность. Кроме того, он выступал органом контроля за рассмотрением дел в других приказах.

Как правило, рассмотрение государственных преступлений производилось в различных приказах, в зависимости от того, куда попадали изветы. Делу придали особое значение, поскольку были отмечены факты посещения ею двора боярина Ф. Куракина, где Фенька и была арестована. Находясь под следствием, Фенька умерла, и дело было прекращено. Данному делу было уделено повышенное внимание в связи с тем, что колдовские действия в отношении близких царскому двору людей, и особенно самого царя и его родственников, квалифицировались как тягчайшие государственные преступления, предусмотренные статьями Соборного Уложения.

Эти преступления карались смертной казнью. Переход, чаще — тайное бегство на сторону противника, теперь рассматривался как измена. Этот период дал ряд классических примеров измены, наиболее известным из которых является побег в Польшу князя Андрея Курбского см. Сперва Плотаревич был замечен в Гданьске, а затем в Колывани, где пытался наняться на службу к шведскому королю.

Плотаревича планировалось выкрасть и привезти для допросов в Юрьев Ливонский. Особым карам они не подвергались. Беглецов отвозили в Новгород и затем расселяли по землям новгородских пятин. Он выполнял в основном полицейские функции.

Последний пункт попал в компетенцию общей юстиции, а первыми двумя занималась Тайная канцелярия. Правда, власти следили, чтобы не было ложных доносов, которые рассматривались как тяжкое преступление и строго наказывались. При Петре изменой считались: Мерой наказания за подобные преступления была одна — смертная казнь. Государственной изменой считались также дела, связанные с бунтом и оскорблением императорской фамилии.

Дел по предательствам в пользу иностранной державы были единицы см. Бей бежал и был пойман уже далеко от столицы, в Рыльском уезде. На него тут же донес отставной каптенармус Савва Кар-малин, и Нефедова обвинили в государственной измене. Подавляющее большинство дел по шпионажу было связано с пребыванием в России иностранцев, находящихся здесь проездом или же нанявшихся в той или иной форме на русскую службу.

Коконте, обвинявшихся в шпионаже. Тогда же разбиралось большое дело полковника Сванге-Блюма и нарвского коменданта барона фон-Штеинге, по поводу передачи ими иностранным державам секретных сведений. Продолжались и побеги за границу, но они по-прежнему были связаны в основном с социальными или уголовными причинами, тяготами несения службы и т. В качестве примеров упомянем следующие случаи: Поводом для возбуждения дел, как и раньше, чаще всего служили доносы. Интересно, что в Тайной экспедиции был ужесточен порядок проверки достоверности полученного сообщения о государственном преступлении.

Только если после этого человек упорствовал в своих показаниях, им давали ход. Впрочем, он еще раз должен был подтвердить свой донос под пыткой. Постоянные войны с Пруссией, Швецией, Турцией, Францией заставляли русские власти держать в постоянной готовности свой военный потенциал. С приходом к власти во Франции Наполеона все политические проблемы для России еще более обострились.

В этой связи на первый план выдвинулись вопросы получения упреждающей политической и военной информации, что было невозможно без создания отлаженного разведывательного аппарата, укомплектованного высокопрофессиональным и, главное, верным престолу кадровым составом.

В это время император Александр I по существу лично возглавил русскую стратегическую разведку. Понимая, что он значительно уступает своему главному противнику Наполеону в военном таланте, Александр I полностью обыгрывает его в организации и эффективности работы разведки.

Организационная аморфность разведки Александра I создает лишь дополнительные преимущества в конспиративности ее работы. Накануне нашествия Великой армии на Россию в году Александр I и внешнеполитическое и военное ведомства уже располагали достоверной информацией о планах Бонапарта, неизбежности его вторжения, количестве войск и качестве вооружения, направлении главных ударов.

Это позволило русскому императору с помощью своих блестящих помощников обеспечить фланги мир с Турцией и Швецией и выработать адекватный план противодействия французскому вторжению, который с началом войны последовательно проводился в жизнь. Конечный итог войны и победоносное шествие русских войск по бульварам и улицам Парижа во многом был обеспечен благодаря филигранным разведывательным операциям, проведенным под личным руководством Александра I.

Что касается контрразведки, то в этой области тайной войны русский император пошел несколько другим путем, жестко регламентируя ее структуру и методы работы. Воинская полиция имела в своем составе три округа по обоим флангам и в центре неприятельской армии. Инструкция, разработанная для Высшей полиции, жестко регламентирует методы ее работы.

Разделы этой инструкции посвящены работе с агентами, лазутчиками, тайным перепискам и другим способам конспиративной связи, методам вербовки, работе с пленными и т. Директором Высшей воинской полиции был назначен Я.

В ходе войны высшая военная полиция показала блестящую работу. Были разоблачены несколько резидентур французской разведки, а также проведены операции по дезинформации противника с использованием так называемых агентов-двойников.

Разоблаченные шпионы подвергались смертной казни только в период военных действий. Не было ни одного факта расстрела шпионов до войны и после войны. Редкие случаи измены см. Московское правительство, Смоленское правительство, Верещагин лишь подтверждают этот вывод.

Исключением является эпизод в конце кампании, который, строго говоря, имел место не в результате преднамеренного предательства. Главные силы Наполеона были блокированы в районе р. Березины, которую необходимо было форсировать. Пути для спасения полностью контролировали русские войска под командованием адмирала П. Наполеон решил имитировать намерение форсировать реку на юге, для чего по его приказу у дер.

Три жителя немедленно информировали об этом русское командование. Они были награждены, но оставлены под арестом. Главные силы русских были стянуты к дер. Ухолоды, но французы начали форсирование на севере, у д. Студенка, где русские силы были малочисленны. Наполеону и его гвардии удалось вырваться из окружения. Чичагова трое местных жителей, ставших невольными дезинформаторами, были повешены.

В этих условиях неизбежно могли появляться случаи сотрудничества с оккупантами определенной части коренного населения. Прежде всего под подозрение попадали находившиеся в стране иноземцы, как принявшие русское подданство, так и имевшие временный вид на жительство.

Ростопчин, известный своей эксцентричностью, приказал выпороть своего повара только за то, что он француз. Но многие иностранцы действительно были замешаны в сотрудничестве с оккупантами.

Иноземцы не имели русских корней, среди мотивов, приведших их в чужую страну, были желание заработка, поиск места службы, коммерческие дела, наконец, элементарная корысть, но любовь к своей новой родине встречалась редко, Нашествие наполеоновских войск они приняли с готовностью: Недаром они столь охотно занимали посты в учреждаемой французами оккупационной администрации, помогали наполеоновской разведке и т.

Многие видели в этом шанс подняться от ничтожного учителя или канцеляриста до вершителя судеб в новой, посленаполеоновской России см ст.: В качестве примера можно привести и дело Станислава Жуковского — поляка, принявшего русское подданство, служившего учителем гимназии в г. При наступлении русской армии Жуковский бежал вместе с французскими войсками, пытался скрыться в г, Вильно, где нашел убежище у местного профессора Бриотти.

Там он был выслежен полицией и взят под наблюдение. На национальных окраинах французы часто привлекали на службу иностранцев — представителей местной администрации. Так было в западнорусских губерниях, где опорой оккупантов оказались так называемые маршалы так назывались местные предводители дворянства , избранные дворянами — украинцами, белорусами, поляками, В Пинске, например, местный маршал Г.

Родзевский был назначен подпрефектом генералом Моро, чьи войска заняли город. Он был обязан собирать подати, сформировать местное правительство и позаботиться о будущем рекрутском наборе для наполеоновской армии. Необходимо упомянуть и недостойное поведение некоторых представителей духовенства западнорусских губерний. Надо также сказать, что российские власти в целом терпимо относились к ситуации, возникшей в западных областях во время наполеоновской оккупации.

Случаи прямого сотрудничества с врагом строго карались, но по отношению к основной массе населения велась гибкая политика. В основном они заключались во временной высылке иностранцев из охваченных войной губерний [32].

Кутузовым был издан указ о высылке из Москвы всех евреев в Нижний Новгород. После окончания боевых действий их возвращали на места жительства, кроме лиц, уличенных в шпионаже в пользу Франции. Довольно суровые меры власти применили к собственным подданным, в трудное для России время предпочитавшим отсидеться за границей. Отношение в русском обществе к людям, запятнавшим себя уклонением от службы Родине и даже сотрудничеством с оккупантами, необычайно точно передается словами Дениса Давыдова: Еще раз подчеркнем все же необычно малое для войн такого масштаба число изменников, перешедших на сторону Наполеона.

Предатели были в своей массе людьми незначительными. В принципе, неизвестно ни одной сколь-либо важной фигуры, вставшей под французские знамена. Это была Отечественная война в истинном смысле этого слова.

Наполеон вынашивал планы организации в России внутреннего сопротивления режиму, приказал изучить историю Пугачевского бунта, который рассчитывал вызвать манифестом об освобождении крестьян.

Немалую роль в отказе Наполеона от подобных планов сыграл фактор массового патриотизма населения, с которым французская армия столкнулась в подобных масштабах чуть ли не впервые до этого массовое народное сопротивление обусловило его неудачу в Испании. Но там его встречали восторженные толпы, послушно склонявшие головы перед французами после капитуляции своих командиров и правителей. Ужас на французов наводили те самые казаки, о сепаратистском бунте которых он помышлял.

Разница менталитета русских патриотов и иностранных захватчиков, которые не понимали самого характера встретившего их в России сопротивления, видна из яркого примера из мемуаров Дениса Давыдова. Пораженный гусар возражал, что если он выдаст такой документ, то младшего Боде расстреляют, и за дело.

Но ему разъяснили, что Франция здесь ни при чем, а с таким аттестатом Боде сразу станет борцом против тирании Наполеона, что с учетом свержения императора очень кстати. Через неделю благодарные родственники Боде сообщили, что Викентий уже награжден… орденом Лилии за свои подвиги в войне! Уваровым в е гг. Бунт гвардейского Семеновского полка явился первым признаком социальной болезни русского общества.

После подавления восстания декабристов новый император Николай I приходит к выводу о необходимости создания тайной политической полиции. По его повелению было учреждено III отделение Собственной Его императорского величества канцелярии, которую возглавил А.

Х Бенкендорф был назначен шефом жандармского корпуса, отныне используемого для политического сыска по всей территории России, III отделение и сам А. Бенкендорф и его помощники фон Фокк и Дубельт создали разветвленную агентурную сеть и привлекли к сотрудничеству ряд известных в русском обществе литераторов Ф.

Деятельность III отделения была весьма продуктивна, однако имела зловещую репутацию в обществе в связи с делами Чаадаева, Герцена, Белинского, Лермонтова и др. Непосредственно за борьбу со шпионажем отвечал Военно-ученый комитет Главного штаба русской армии. Стремительно развивалось протестное движение, вызванное реформами х гг. На социальную и политическую арену выходит прослойка интеллигентов-разночинцев, в среде которых все более крепнут настроения разрушить существующий государственный строй.

Неспособность правящего класса приспособиться к изменившейся ситуации все больше приводила протестные группы к мысли о невозможности политических реформ без применения насилия.

Государственному совету было предписано навести порядок в стране. С этого момента пути правительства и интеллигенции окончательно разошлись.

Правительство ответило жестокими репрессиями. Однако вскоре последовала серия терактов против высоких должностных лиц, что застало правительство врасплох. Власти вновь прибегли к жестким мерам: Производились повальные обыски и аресты. К этому времени в стране возникают подпольные революционные организации экстремистской направленности.

Власти ответили не только совершенствованием полицейских методов. Шефом Отдельного корпуса жандармов с этих пор являлся министр внутренних дел. На местах розыскными и осведомительными источниками Департамента государственной полиции стали губернские жандармские управления. По сути дела, в стране было введено чрезвычайное положение.

Главной задачей террористов являлось внесение страха и дезорганизации в высшие эшелоны власти. Эти факты потребовали новых реформ политического сыска. В частности, в Департаменте полиции были созданы два особых отдела для ведения сыска в политических партиях и для контроля за массовым революционным движением. Боевая организация была распущена.

Политический сыск в связи с ослаблением терроризма также претерпел изменения. Количество внутренней агентуры было значительно уменьшено, а охранные отделения ликвидированы, за исключением Московского, Варшавского и Петербургского. Пока Россия, по выражению канцлера A. Горчакова, сосредотачивалась после поражения в Крымской войне, а затем приходила в себя из-за внутренних потрясений, связанных с ростом революционного движения и разгулом терроризма, ее будущие противники зорко наблюдали за военным, экономическим, моральным российским потенциалом.

Российская империя вновь выходит на политическую арену как один из главных игроков, не считаться с которым теперь невозможно. Вполне естественно, что другие главные игроки различных политических комбинаций старались тайными методами заглянуть в карты российского партнера. Не случайно отмечается активизация деятельности прежде всего австрийской и германской разведок на западных рубежах России именно в —е гг.

Рычковский, под видом торговых агентов изучавшие коммуникации русских войск в бассейне Средней Вислы. Красницким, рядовым го пехотного Ковенского полка Ф. Харченко и запасным ветеринарным фельдшером И. В том же году по подозрению в шпионаже в Киевском округе проходили дворяне С. Бригер и связанные с ними 39 человек.

Германией была разработана целая программа шпионажа в России русской контрразведке она стала известна на основе изъятых документов и показаний германских разведчиков Бертольда и Бруно Германов. В губернских городах полагалось иметь трех своих сотрудников, в населенных пунктах до 10 человек — двух, в округах с населением, меньшим 10 , — одного.

У австрийской разведки в начале века сложились разные категории агентов, действующих на территории России. Они вербовались среди крестьянства, горожан-ремесленников, лиц без определенных занятий.

Нередко использовались представители национальных меньшинств, особенно из австрийских подданных, постоянно проживающих в России. Такие сотрудники получали 40—50 рублей в месяц, не имели четких заданий, а должны были сообщать обо всем, что видят и слышат. Они были разделены в свою очередь на две категории. К первой относились профессиональные австрийские разведчики из состава регулярной армии. Они засылались в Россию чаще всего под видом дезертиров или внедрялись под легендами коммерсантов, коммивояжеров и т.

Вторая группа включала завербованных российских подданных свободных профессий инженеры, врачи, юристы, журналисты и т. Им платили поштучно за добытые сведения, но довольно щедро: Тогда же военное министерство Австро-Венгрии в массовом количестве засылает студентов-практикантов лесных школ Праги, Лемберка и Писека под видом практики в Подолье и на Волынь для сбора сведений военного характера. Стиль работы агентов германской и японской разведок в России описывается следующим образом: Обыкновенно в таких гостеприимных домах царит располагающая к оживленным беседам и спорам атмосфера.

На Дальнем Востоке Япония организовывала дома гейш, содержателями которых были офицеры японского Генерального штаба. Размещение зависит от вашего воображения Состав и описание стран коллекции по запросу в сообщении, каждая кукла имеет свое имя вся коллекция поштучно представлена на фото с сайта производителя. Фарфоровые куклы Дамы эпохи все штук Фарфоровые куклы Дамы эпохи все штук. Фарфоровые куклы "Дамы эпохи" Деагостини. Полная коллекция, все кукол, журналов, папки для журналов. Все в отличном состоянии.

Начали собирать в феврале года и закончили в мае года. Цены указаны на журналах. Лаврентий Берия не был секретным агентом — уже с молодых лет он стал личностью, как говорится, публичной.

Одна из них — та, что почти полвека о Берии или не говорили ничего, или лгали так, что никакое мало-мальски верное представление о нем составить было невозможно.

Пожалуй, лишь еще одну фигуру мировой истории стремились изгнать из памяти общества так же настойчиво. Это — Герострат, в году до нашей эры, в ночь рождения Александра Македонского, сжегший храм Артемиды в Эфесе. Берия не разрушал, а создавал, но его тоже настойчиво изгоняли из официальной истории. А уж если и создавали ему славу, то исключительно геростратову.

Однако время действительно рано или поздно все расставляет на свои места, даже если кого-то на время вырезают из истории в прямом смысле слова — бритвенным лезвием, как было вырезано из нее имя Берии. Да, в году подписчики Большой советской энциклопедии получили по почте пакет, внутри которого находилась четвертушка листа, где типографским образом сообщалось следующее:. Ножницами или бритвенным лезвием следует отрезать указанные страницы, сохранив близ корешка поля, к которым приклеить новые страницы.

Шепилов прожил долгую жизнь и умер в году девяноста лет от роду. На книгу о нем и на его воспоминания я буду позже ссылаться, и тогда отношение к нему автора обрисуется яснее. Соответственно его фамилию мы тщетно искали бы после года в любом советском справочнике.

Даже в самых подробных и детальных академических изданиях не упоминалось имя человека, которому в 5-м томе БСЭ было посвящено четыре! Берию напрочь выбросили из отечественной истории.

Итак, и для мировой истории ключевые слова в части Берии: И втолкуй ему, что на самом деле все было иначе. Для того, чтобы в ложь поверили, она должна быть чудовищной! Этим рецептом широко пользовался Геббельс, однако уже в Первую мировую войну пропаганда англосаксов облыжно обвиняла Германию в производстве жиров, извлекаемых из трупиков невинно убиенных французских младенцев.

Я поставил последнюю точку и размышлял и еще раз переживал все ужасы, связанные с именем человека, которого наверняка будут проклинать многие поколения. Пятый же маршал — Берия. А его ненавистник — писатель Владимир Карпов, в свое время ушедший из лагеря на фронт и там ставший полковым разведчиком, Героем Советского Союза. Да и не звериная — зверь не кровожаден, он всего лишь хочет есть.

Так откуда такая патологическая ненависть? Но очень уж злопамятно… Нет, вряд ли все объясняется обидой. Здесь что-то другое… Возможно — инстинктивное неприятие человека яркого, выдающегося и — в отличие от хулителей — не корыстного, жившего — в отличие от хулителей — не личной выгодой, а высокими идеалами? Но ярких, нестандартных личностей в советской истории хватает и кроме Берии. Так почему же до одури злобно — именно о Берии? И это — очень нечастый случай абсолютной, тотальной демонизации исторической личности не на страницах авантюрного исторического романа, а в реальной истории.

Сказать доброе слово о Берии — как бы оно ни было подкреплено фактами — непросто. Дальше мы увидим, что даже тот, кто приводит глубоко положительные для Лаврентия Павловича сведения из практики личного общения с ним, пугливо оговаривается: Признание ценное, но примерно то же самое можно сказать, имея в виду Берию.

Вопрос не в том, был ли он гнусно оболган, а в том, почему он был оболган так гнусно и тотально. И ответ мой близок к ответам других объективных исследователей феномена Берии: Государственный потенциал Берии по сравнению со всеми этими Хрущевыми и Маленковыми был настолько велик, что концы преступления надо было прятать в грязь. И разобраться теперь с тем, где — грешное, а где — праведное, сложно. Причем первичных сведений о Берии в научном обороте немного, что и понятно: Да и есть ли в этих, семидесяти- и более летней давности, архивах все факты?

И постепенно начинается обратный процесс. В этой книге немало откровенных выдумок. Скажем, Серго явно не был на испытании нашего атомного первенца РДС-1 в году.

Очень уж неточен он во многих деталях. Фантастичны его утверждения о том. И уж совсем ни в какие ворота не лезет рассказ Серго о встрече отца в его присутствии с командиром германской подводной лодки, прибывшей в советскую военно-морскую базу за неделю до начала войны, чтобы командир лодки мог известить Берию о приказе через неделю топить советские суда. Но когда Серго пишет о том, что отец его был скромен в быту, поверить в это можно, как и в то, что его отец любил активный отдых глядя на любительские фото Берии на отдыхе, в этом убедиться легко.

И стопки иностранных журналов сыну для перевода Берия-старший, как я понимаю, действительно приносил, приучая Серго под видом помощи отцу к труду и к освоению языков. И так же можно поверить тому же Серго, что профсоюзных деятелей Берия открыто называл бездельниками, потому что на уровне высших профсоюзных лидеров Берия имел дело, конечно, с ними так ведь оно чаще всего и было.

А Берия, будучи человеком дела, болтунов и бездельников жаловал не больше, чем Сталин. Вполне можно верить и тем историкам и мемуаристам, которые к Берии не лояльны, но из материалов которых объективно вытекают выводы, для Лаврентия Павловича положительные как, например, в случае мемуаров конструктора систем ПРО Кисунько. Уж эту-то информацию можно считать достоверной! Очень легко было сбиться и на такой подход: Но как часто такая информация объективно стоит немного.

Где-то подводит память, где-то, увы, совесть… Не исключаются и позднейшие дописывания. А уж как часто, повторю еще раз, мы имеем дело с прямой, геббельсовского образца, ложью! Внучка выдающегося русского невропатолога, психиатра и психолога, морфолога и физиолога нервной системы Владимира Михайловича Бехтерева, академик Бехтерева, в конце х годов заявила, что ее, мол, дед после медицинского осмотра Сталина назвал его параноиком, за что и был-де отравлен.

И ведь даже после него ходила Наталья Бехтерева по земле недрогнувшими ногами, вместо того чтобы публично, под взорами телекамер, на коленках проползти за Мавзолей Ленина и на коленках же публично покаяться перед могилой Сталина. Увы, даже самый раскаявшийся негодяй не сможет сделать этого перед могилой Лаврентия Берии. Но есть документы — хотя ко многим из них надо подходить критически. Есть мемуары, исторические труды и прочее… Не пользоваться теми же, скажем, книгами Феликса Чуева о его беседах с Молотовым и Кагановичем, нельзя — это источник, так сказать, нормативный.

И я старался или проверить все перекрестно, или исходить из принципа: И дело не в соблазне отбросить неудобную для тебя информацию, а в огромных масштабах хрущевско-горбаческоельцинского очернения и эпохи Сталина, и ее ведущих положительных фигур, включая Берию. Эти бесспорные документы — хорошая путеводная нить для объективного исследователя.

Как-то в разговоре я сообщил Павлу Петровичу Максименко о том, что, приступив к освоению материала, был ошарашен тем, как резко и положительно стала меняться для меня фигура Берии.

Но по мере работы мое впечатление от него изменилось на прямо противоположное. ЕСТЬ и еще одна нить — простая логика нашей современной жизни. Общественная атмосфера сегодня неправедна и лжива. Значит, если ее творцы говорят о чем-то или о комто плохо, то в действительности все обстоит, скорее всего, наоборот.

Если о Берии говорят, что он был интриганом, то логично предположить, что на деле он был весьма благороден. Если утверждают, что он был карьеристом, то логично предположить, что в действительности он не искал высоких постов, а они сами находили его, этих постов достойного. Если утверждают, что он был сластолюбив, то не будет очень уж неверным думать, что он был скорее аскетом и уж, во всяком случае, достаточно сдержанным в личных потребностях человеком.

Однако в ходе работы меня ожидали и приятные неожиданности, когда я находил вполне положительные для Берии сведения даже там, где, казалось бы, никак не мог их обнаружить.

Надеюсь, по мере прочтения книги это понимание будет приходить и к читателю. А пока что я приглашаю его перенестись вместе с автором на более чем полвека назад, в мартовскую Москву, прощающуюся со Сталиным.

Плакали люди, в пути останавливались поезда, гудели заводские гудки, гремели прощальные артиллерийские салюты. И теперь державу олицетворяли они, стоящие сейчас на трибуне Мавзолея Ленина, отныне становящегося Мавзолеем Ленина—Сталина. Членами — член Президиума ЦК Л. Шверник, военный министр маршал A. Василевский, секретарь ЦК Н. Пегов, командующий Московским военным округом генерал-полковник П. Артемьев, председатель Моогорисполкома М.

На лидерство никто из членов комиссии не претендовал и близко, даром что формально первым лицом государства был Шверник.

Но он и при Сталине был формально первым. Другое дело — Георгий Маленков. Он не входил в комиссию, но, тем не менее, не только претендовал на первую роль, но и во многом ее обрел, став вместо Сталина Председателем Совета министров СССР.

Берия, до смерти Сталина возглавлявший также Специальный комитет при Совмине по атомным и ракетным делам, после смерти Сталина стал уже первым заместителем Председателя Совета министров и был назначен министром внутренних дел — с объединением вновь МГБ и МВД в единое МВД. Но этим его круг обязанностей и интересов не ограничивался. Он был активен всесторонне.

Да, самым всесторонне компетентным, энергичным и подходящим на роль не только формального, но и неформального лидера страны был он — Лаврентий Берия. Ни в этом фонде, ни в выступивших соиздателями сборника Гуверовском институте войны, революции и мира и Стэнфордском университете коммуниста Берию на щит никто поднимать не собирался.

Но справочные данные, приведенные о Берии в упомянутом выше сборнике и касающиеся его деятельности в период лишь с по год, когда Лаврентий Павлович был членом Государственного Комитета Обороны, впечатляют. ГКО — высший чрезвычайный орган, который во время войны руководил страной, был образован 30 июня года в составе: Сталин председатель , В. Молотов заместитель председателя , Л.

А с 21 августа года он входил в высшую руководящую группу Комитета при Совете Народных комиссаров СССР по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации. И ни одна из этих обязанностей не была формальной, парадной.

Зная все это, можно с уверенностью сказать, что во время войны более Берии в стране был загружен и перегружен высшей ответственностью лишь один человек — сам Сталин. Да и после войны — тоже! Ведь Берии поручали самые сложные и новые задачи — урановую проблему, контроль за разработкой систем противовоздушной обороны с расчетом на будущую уже противоракетную оборону.

Берия всеми этими качествами обладал и объективно был на голову выше всех остальных, стоявших мартовским днем на трибуне Мавзолея.

И, безусловно, он это понимал. Но готовы ли были они принять лидерство Берии? Они стояли под мартовским небом и не знали — как там все сейчас повернется…. Он приветливо махал рукой малышке, машущей ему снизу, с плеч отца, проходящего мимо Мавзолея в первомайской колонне.

Теперь Сталина не было. И поэтому на трибуне Мавзолея были неизбежны те или иные передвижки. Да они уже и происходили. Но все же будущее стоявших на трибуне в марте года было еще смутным. И они не могли не задумываться — каким же оно будет? Сегодня мы знаем ответ на этот вопрос. Еще 1 мая года состав высшего руководства, занимавшего праздничную трибуну, от мартовского не отличался. А через семь лет с нее бесславно ушел и сам Никита Хрущев. Одни уходили с трибуны Мавзолея, другие на нее приходили.

Менялась номенклатурная конъюнктура, менялись политические симпатии тех, кто занимал центр трибуны. Рабочему Луганску, названному в году Ворошиловградом, в году вернули старое имя, чтобы в году вновь переименовать его в Ворошиловград, с течением лет ставший опять Луганском.

Нечто подобное происходило с древним Рыбинском, переименовывавшимся четырежды: Но имя ушедшего с трибуны образца марта года Лаврентия Берии никто никогда в жизнь страны не возвращал.

А ЧТО, если бы Лаврентий Берия не только не ушел с главной трибуны державы, но и прочно занял бы ее центр? И занял бы ее на долгие годы. Он ведь был неплохим спортсменом-любителем, не курил, не увлекался ни спиртным, ни, вопреки сплетням, женщинами… Так что мог бы жить долго.

То есть мог бы скончаться в том самом году, когда будущему четырежды Герою Советского Союза Леониду Брежневу по случаю его семидесятилетия подарили вторую Геройскую звезду в комплекте со звездой Маршала Советского Союза. Но Берия был арестован, изолирован и расстрелян.

Относительно того, как и когда это произошло, есть несколько версий, но я не буду сейчас на них останавливаться, а познакомлю читателя с одним из тех писем, которые Берия написал уже после ареста. Вообще-то писем к своим бывшим товарищам по руководству он написал три. И авторство их оспаривается, например, Ю. Прудниковой, а также косвенно Серго Берией, утверждавшим, что его отца расстреляли-де при аресте в особняке, где жил с семьей и Серго.

Почему я в этом уверен, скажу в свое время, а сейчас просто возьму в руки яковлевско-гуверовско-стэнфордский сборник документов года по Берии и открою его на странице 74, где начинается второе письмо Лаврентия Павловича в ЦК КПСС Маленкову.

Поэтому приводить его полностью я не буду, однако нашего серьезного внимания оно заслуживает. Одну ведь и ту же букву можно прочесть по-разному. К тому же автор письма, несомненно, волновался, что на стиле письма не могло не сказаться — Берия был все же не литератором.

Те или иные части письма я буду сразу же комментировать, причем с таким расчетом, чтобы эти комментарии постепенно знакомили читателя с некоторыми обстоятельствами той давней и не очень-то по сей день известной нам эпохи.

В течение этих четырех тяжелых суток для меня, я основательно продумал все, что имело место с моей стороны за последние месяцы после пленума ЦК КПСС, к [а]к на работе, так и в отношении лично тебя и — некоторых товарищей президиума ЦК и подверг свои действия самой суровой критике, крепко осуждая себя.

Особенно тяжело и непростительно мое поведение в отношении тебя, где я виноват на все сто процентов. В числе других товарищей я тоже крепко и энергично взялся за работу с единственной мыслью сделать все, что возможно и не провалиться всем нам без товарища Сталина и поддерж[ать] делами новое руководство Ц. Здесь не видно стремления разжалобить и оправдаться. Условия написания письма для его автора были не то что некомфортными, а попросту дикими. Однако незаметно, чтобы он был психологически смят.

Но и до спокойствия здесь далеко, и Берия анализирует — в чем же он провинился перед товарищами так, что его вдруг арестовывают. Ну-ну, что же это такое заслуживающее советовали новому министру внутренних дел новый предсовмина Маленков и секретарь ЦК Хрущев? Ведь не стал бы Берия выдумывать несуществующие инициативы коллег в письме к этим самим коллегам!

И, скажем, о национальной политике в видении самого Берии у нас еще будет повод поговорить. В ГОДУ Лидии Тимашук было пятьдесят четыре года, и она с года, после окончания медицинского института, работала в Лечебно-санитарном управлении Кремля, а с года заведовала кабинетом электрокардиографии Кремлевской больницы.

Уйдя на пенсию в году с должности заведующей отделением, Тимашук скончалась в году, восьмидесяти пяти лет от роду. Но кремлевские профессора В. Егоров, лечащий врач Г. Майоров и врач-диагност С. Карпай заявили, что ничего серьезного не произошло. Если не государственным, то уж врачебным — точно! Но этот ренегат гиппократовой клятвы вместо организации повседневной заботы о здоровье руководства страны сосредоточился на другом. Я пользуюсь здесь сведениями из книги Г.

Такие вот любители зашибать доходы где только можно и определяли облик Лечебно-санитарного управления Кремля! Начальник Лечсанупра Кремля профессор Егоров 28 августа года записал в истории болезни: Врачебная ошибка — вещь страшная, но возможная для любого врача… Однако в данном-то случае все было вполне прозрачным — инфаркт кардиограмма показывала уверенно!

Да и как можно было барски пренебречь заключением опытного профессионала Тимашук, которая не занимала, как Виноградов и иже с ним, вереницы прибыльных должностей, зато всю жизнь занималась своим прямым делом — лечила людей?! Профессор происходил из провинциальной семьи а, вот откуда навык круговой поруки! Стены жилища лейб-медика украшали картины И. Брюллова и других первоклассных русских мастеров.

Это я все, уважаемый читатель, книгу Костырченко цитировал стр. Но от себя замечу: Но это всего лишь попытка подмены причин и следствия. А может, и более чем халатность! Не прятал ли он их до лучших времен, надеясь на такие перемены в СССР, которые стали возможными лишь после года? И не пытался ли он и впрямь такие перемены приблизить? Конечно, тем самым в известной мере принизили [значение] самых решений Ц. Хочу прямо сказать, что с моей стороны настаивая на рассылку докладных записок было глупостью и политическим недомыслием, тем более ты мне советовал этого неследует делать.

Поведение мое на заседании Президиум[а]ЦК, и Президиума Совмина, очень часто было неправильное и недопустимое вносившее нервозность и излишную резкость я бы сказал, к[а]к это сейчас хорошо продумал и понят, иногда доходило до недопустимой грубости и наглости с моей стороны в отношении товарищей Хрущев [а] Н.

Здесь, пожалуй, надо кое-что пояснить… Сегодня нам крайне трудно представить себе, что это такое — партийная чистка. В воображении встает нечто карательное, но ведь когда мы говорим, что надо отдать костюм в химчистку, то не имеем в виду ничего плохого, а просто сообщаем о том, что хотелось бы иметь чистый, а точнее, вычищенный костюм.

Когда христианин идет на исповедь, он ведь идет не только за отпущением грехов. Он идет и для того, чтобы очистить себя, признавшись кому-то вне себя — священнику, в тех или иных прегрешениях. Верующий признается в них тайно — и то становится чище. А большевики в ходе чисток занимались самокритикой публично, перед товарищами по партии, и это было — надо ясно отдавать себе в том отчет — действительно мощным средством самовоспитания и самосовершенствования.

Ведь еще Чехов рекомендовал выдавливать из себя раба каждый день — по капле. А в крепком партийном коллективе в ходе чисток люди не то что по капле дрянь из себя выжимали, а целыми ручьями! Со временем этот образ поведения становился для старых партийцев автоматическим, если они попадали в ситуацию острой критики со стороны.

Они не обижались, как это принято сейчас, на критикующих, не озлоблялись, а начинали думать — в чем же я дал промашку? Но Берия-то и был партийцем! То есть человеком, который живет порученным ему делом, а не прикидывает, как бы из этого дела выжать побольше личной выгоды.

И его письмо имело в какой-то мере смысл персональной чистки — благо ситуация тому способствовала. Он и дальше в письме время от времени не самобичеванием занимается и не унижается перед руководством ЦК, а искренне, как тогда говорилось, признает ошибки. Сказано энергично, и за этими словами вполне чувствуется характер — не всегда сдержанный, но весьма искренний. Если же вносились мной инициативные вопросы, то несколько раз пересматривал вместе с товарищами работающими со мной, чтобы не ошибиться и не подвести Ц.

У меня остался в Совмине, я не успел представить тебе докладную записку и проэкт решения об упорядочении наградных дел, над этим я провозился около двух месяцев речь об идее учреждения новых орденов СССР. Никаких других отношений с указанными товарищами у меня никогда не было. Взять хотя бы руководящих работников в МВД. Да и указанные товарищи работали к[а]к положено настоящим партийцам. Я уверен в обратном! Но даже без глубокого анализа одно положительное упоминание имен Серова и Стаханова показывает, что письмо писал Берия.

Нет, в начале июля года Лаврентий Павлович был жив. Совместная работа в Оперативном бюро Совнаркома СССР по организации народного хозяйства во время войны, когда понадобилось крепко поддержать работу транспорта были направлены оба мы с тобой с тт. Первые недели войны, когда нечем было прикрыть Запад[ный] фронт — которы[й] немец сильно теснил наша совместная работа по созданию под Руководством Госуд[арственного] Комитета] Ставки и лично Товарища Сталина резервного фронта для защиты подступов к Москве, одних только для резервного фронта было организовано 15 полнокровных чекистских войсковых дивизий.

Одновременно посылка тебя на Сталинградски[й] фронт, меня на Кавказский. А дальше Лаврентий Павлович пишет: У меня всегда было прекрасное ровное отношение к Вам работая в Закавказье мы все высоко ценили считали Вас верным учеником Ленина и верным соратником Сталина, вторым лицом после товарища Сталина… Вы прекрасно помните, когда в начале войны было очень плохо и после нашего разговора с т-щем Сталиным у него на ближней даче. Вы вопрос поставили ребром у Вас в кабинете в Совмине, что надо спасать положение, надо немедленно организовать центр, который поведет оборону нашей родины, я Вас тогда целиком поддержал и предложил Вам немедля вызвать на совещение т-ща Маленкова… После… мы все поехали к т-щу Сталину и убедили его [о] немедленном организации Комитета Обороны Страны….

Я привел бы другие факты, но скажу одно, что не раз говорил, тот кто ссорит Молотова со Сталиным, то совершает чудовищное преступление перед нашей Страной… Я думаю, что это могут подтвердить т-щи Маленков Г.

Очень часто, раньше, а еще недавно тов-щ Сталин называл сводниками Маленкова Г. Сталин имел основания разочаровываться в некоторых старых соратниках… Однако не это суть важно сейчас, а то, каким образом Берия отметал обвинения в неких интригах! Ссылаться в письме Маленкову на свидетельство Маленкова можно было лишь тогда, когда говоришь правду.

То же начну с Закавказья, мы Вас крепко любили, я по поручению руководящих органов Грузии, ездил специально в Москву в ЦК и т. Сталину настоял прислать Вас в связи с пятнадцатилетием Советской Грузии. В начале войны товарищ Сталин сильно обругал меня и назвал политическим трусом, когда я предложил. И лишний раз подтвердил это в своем письме. Зато хотя тоже коротко, но выразительно и искренне автор письма обращался к Кагановичу и Микояну:.

Вы оба знаете меня давно. За время работы в Москве можно было, многое сказать. Сколько инсинуаций можно прочесть о службе Берии в мусаватистской разведке.

И я об этом скажу подробно… Но не достаточно ли этих вот, только что прочитанных читателем, строк, чтобы поставить на всех наветах крест? Напоминал ли бы в такой час Берия о годе, если бы он был нечист? Лаврентий Павлович писал о Первухине и Сабурове, но — не обращаясь к ним… Однако писал он нечто настолько, на мой взгляд, интересное для понимания личности Берии, что эту часть письма я пока сообщать читателю не буду, вернувшись к ней в свое время и в своем месте.

Дорогой Георгий прошу тебе понять меня, что ты лучше других знаешь меня. Я только жил, как лучше сделать, конечно в пределах своих возможностей вместе с Вами Страну Могущественней и Славной, думать иначе обо мне просто недопустимо моей голове Конечно, после того все, что произошло, меня надо призвать крепко к порядку, указать свое место и крепко одернуть, чтобы было помнить до конца своей жизни, но поймите дорогие товарищи, я верный сын нашей Родины, верный сын партии Ленина и Сталина и верный Ваш друг и товарищ.

Куда хотите, на какую угодно работу, самую маленькую пошлите присмотритесь, я еще могу верных десять лет работать и буду работать всей душой и со всей энергией. Говорю от всего сердца, это неверно, что раз я занимал большой пост я не буду годен для любой маленькой работы, это ведь очень легко проверить в любом крае и области, совхозе, колхозе, стройке и умоляю. Вас не лишайте меня быть активным строителем, [на] любом маленьком участке славной нашей Родины и вы убедитесь, что через 2—3 года я крепко исправлюсь и буду Вам еще полезен.

Я до последнего вздоха предан нашей любимой партии и нашему Советскому Правительству. От него на меня повеяло какой-то наивной беззащитностью, каким-то наивным простодушием…. По счету — второе, но первое — краткое, от 28 июня я приведу позже. А что можно сказать об этом? Но скорее не исповедь для натуры Берии это было несвойственно , а отчет о проделанной работе.

А точнее — отчет о прожитой жизни, о том, чем она была наполнена. Да, здесь, в этом письме, по сути — вся жизнь. И вроде бы бурная, и вообще-то — однообразная. Да нужны ли они ему были — все эти Куршевели, Версачи, апартаменты и прочее?!. У него вместо них было — Дело! ТОН письма был вполне достойным. Заканчивая свое второе письмо, Берия не исключал, судя по тону и содержанию письма, что его биография — личная и политическая, уже сделанным до этого не исчерпается.

Он надеялся на предоставление возможности работать и дальше — где скажет ЦК. Однако мы знаем, что вышло не так. В тот ли, в иной ли месяц года, но жизненный путь героя этой книги завершился в том же году, когда его арестовали. Скорее, тему книги можно определить как эпоха через судьбу Берии и суть этой судьбы как ориентир для понимания прошлого державы и… И — ее будущего, славного или бесславно гибельного.

Но, говоря о человеке, нельзя не сказать ничего о поре его становления, о его детстве и юности. Мы ведь и впрямь все родом из детства. Глядя на фотографии юного и молодого Лаврентия, снятые в шестнадцать лет, в семнадцать, в тридцать один год, в тридцать три и даже позднее, с удивлением обнаруживаешь, что в них видна натура в чем-то неистребимо простодушная и наивная… Натура с налетом одухотворенного идеализма и искренней веры в людей.

И еще одно приходит на ум при взгляде на эти фотографии. Если в году Берия снят без пенсне, то уже в году он его носит. Впрочем, тяга к знанию и образованию подтверждается, конечно, не пенсне на переносице Берии, а фактами его биографии.

Он родился 17 29 марта года в горном селении Мерхеули Сухумского уезда в Грузии. Родился, по одним источникам, в бедной, по другим — в зажиточной, крестьянской семье. Возможно и то, и другое… С одной стороны, из очень уж бедных семей, да еще и кавказских, редко кто получал образование, а Лаврентий в восемь лет поступил в Сухумское высшее начальное училище, называемое еще и реальным.

С другой стороны, для того, чтобы отдать сына в училище, родителям пришлось продать полдома. Зажиточным так поступать не было бы необходимости. И, скорее всего, семья Берии не нищенствовала, но жила скромно. Вспомним, что в реальном училище учился и Павка Корчагин, и создатель его образа, сын рабочего Николай Островский. Отец Лаврентия, Павле, переселился в Абхазию из Мингрелии, по словам его внука Серго из-за преследований жандармов за участие в крестьянских волнениях.

Это — очень возможно. Надо сказать, что воспоминания сына Берии тем достовернее, чем они дальше от того года, который оборвал жизнь отца и исковеркал судьбу Серго, и чем они ближе к детству и самого Серго, и Лаврентия. Мерхеули, хотя и находилось в Абхазии, было мингрельским селом, так что выбор его мятежным мингрелом был вполне понятен. Мать Лаврентия — Марта Джакели, по словам того же Серго, была в какомто родстве с князем Дадиани, владельцем Мингрелии, но при этом очень бедна.

За Павле она вышла вторым браком, имея от первого брака сына и дочь. Серго Берия пишет, что дед покорил его бабушку храбростью и красотой, и вот уж это наверняка правда. Внуки часто внешне похожи на дедов, а то, что молодой Серго был чертовски красив, доказывают не только фотографии они нередко и лгут.

About : Алиса