2 Окт, 2012

Цикл Джек Собачий Глаз (комплект из 3 книг) Всеволод Мартыненко

У нас вы можете скачать книгу Цикл Джек Собачий Глаз (комплект из 3 книг) Всеволод Мартыненко в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

По дальним хуторам батрачить, не задерживаясь дольше сезона? Лучше уж в горах поселиться, браконьерствовать помаленьку, менять шкурки на дальних базарах. Может, и золота намыть удастся или жилу магического кристалла найти — тогда образуются деньги на замену физиономии и глаз.

Почему-то уже было совсем не интересно, с чего это на меня ополчился весь город. Во главе с духовной и мирской властью, политической оппозицией, организованной преступностью и темными эльфами вдобавок. Или только одной темной эльфью? На что я ей-то, владетельной повелительнице ночи, сдался?

Как ни странно, как раз на последний вопрос я мог бы получить ответ. По крайней мере, имел шанс получить.

Причем непосредственно от самой черной дивы. Потому что именно она стояла передо мной, вороша носком сапожка слежавшуюся солому на полу. Полы шелкового плаща струились, раскачиваясь. Секунду назад тут еще никого не было. Заклятие-клеймо прицельного луча, — отмахнулась она, как от чего-то несущественного. Выпростав из-под плаща красивый витой жезл, она направила его на мою свободную руку и щелкнула каким-то кристаллом на рукояти.

На кисти засияла иероглифическая метка. Я дернулся убрать руку, но метка на коже никуда не делась. Значит, на крыше она тоже была. Точнее, именно она и была на крыше. То есть с нее-то все и началось. То есть — ничего не понимаю!

У меня три чистых попытки. Все три неудачные, так что, — ее совершенная мордашка брезгливо скривилась, — теперь я должна убить тебя своими руками.

Мир для меня замер. Такие не бросаются словами. Впрочем, сложить лапки и покорно принимать смерть я не собирался. Она же не знает, что мой стреломет пуст. Почуяв напряжение, ночная тварь извлекла из складок черного шелка свой стреломет. Как будто теперь что-то могло меня остановить. Хотя это оружие стоило внимания — вороненой стали шестиствольный пружинник в добрых полтора фута длиной. Страшная вещь, сильнее обычного арбалета, слабее только снайперского дальнобоя. В двух верхних стволах бронебойные жала, в средних — зазубренные болты, в нижних — пучки надсеченных игл.

Но ты же откажешься. Такие, как ты, обычно играют в честь и представления о благородстве. Без всякого понимания того и другого!.. Эльфь еще не закончила последнюю фразу, а я уже скользнул влево, одновременно выцеливая ее пустыми стволами. Черная автоматически уклонилась, теряя время и с трудом доворачивая стреломет от себя.

Даже будь у меня стрелы, пара дыр в плаще ее не остановит. Но я добивался другого. Поднырнув под тяжелые стволы, я отбил стреломет вверх.

Два раза лязгнул спуск, и на нас хлынула вода из перебитого жгута противопожарки. Под тяжелыми струями мы долгих полдюжины секунд фехтовали на стрелометах, нанося удары и пытаясь достать друг друга на короткой дистанции. Спуск ее чудовища прозвенел еще один раз, зазубренный болт ободрал мне бок. Пару раз удалось чувствительно достать черную тычком ствола своего стреломета. Но это было ошибкой. Она поняла, что стрел у меня нет.

Обычно женщина на четверть слабее мужчины того же роста и веса, что и она. Но эта-то — на столько же крупнее! И не в пример лучше натренирована. С виду без малейших усилий отшвырнув меня на пару ярдов, черная встряхнулась, сбрасывая брызги с плаща и волос, и как ни в чем не бывало продолжила, все же сбиваясь иногда с дыхания:. Разве способен такой понять азарт охотника? Еще приносить добычу, быть исполнителем — сгодился бы Живуч, вот и все достоинства Смахнув ладонью воду с лица, я облизнул губы.

Завеса редеющих струй все еще отделяла нас от всего остального мира. Как оказалось, на последних комплиментах серолицая стерва не закончила:. Трижды устояв, ты признан достойным и можешь стать одним из нас Нет, ну глупость какая! Не добычей, но хищником, чья страсть и жизнь — охота Заставить ее, что ли, повторить формулировочку без посторонних включений?

Однако от моих колебаний эльфийской диве малость полегчало. Стволы ее чудовищного стреломета, впрочем, не дрогнули. И тянуть время уже не имело смысла. На весах — жизнь в закрытом клубе обеспеченных мерзавцев и психопатов или быстрая смерть, хорошо знакомая по фронту и не несущая никаких иллюзий, связанных с честью. Хорошо быть тем, кто без сожаления выберет одно из двух В кристалле прицела полицейского снайпера, в полутьме склада, среди льющейся воды застыли две фигуры: Вот фигура пониже выпустила из рук стреломет, покачнулась Снайпер плавно выжал спуск арбалетного шнеллера.

Щелчок, короткий свист, глухой удар. Ответив, я взглянул ей в лицо. Изо рта издевательски, как высунутый язык, торчало оперение арбалетного болта. Медленно-медленно, ломаясь в суставах, как брошенная марионетка, моя черная дива, ночная тварь, осела на колени и завалилась на бок, выронив оружие.

Перебегая за балками, к нам осторожно приближались полицейские штурмовики. Я отстраненно ждал следующей стрелы для себя. Носком сапога он осторожно откинул в сторону ее жуткий стреломет Вокруг грузно топотали полицейские штурмового отряда, в шлемах с забралами и кирасах, обвешанных бандольерами со снаряжением. Невнятно бубнили пристегнутые к ремням раковины дальней связи. Ланс хлопал меня по плечу своей обезьяньей лапой и орал в ухо: Сели на частоту ее жезла, проследили до самых ворот Все налаживалось, мир сдвигался с мертвой точки.

Вокруг снова были люди, принимающие меня как своего, одного из многих, а не как загнанного зверя. Моя одноглазая морда кривилась в слабой беспомощной улыбке. И никто не знал, что уже поздно. Уже ничего не исправишь, и я не один из них, не равный, имеющий такое же право на свою и чужую жизнь и смерть. Он лишь проступил из тьмы, словно не мог окончательно оторваться от нее. Сделал шаг вперед, воздвигаясь над столом во весь свой семифутовый рост — раньше я думал, что потолки здесь ниже.

И накрыл гигантской ладонью мой стреломет, до которого все равно не получилось бы дотянуться. В последний момент мне как-то удалось подхватить падающую кружку с пивом. Однако с челюстью этот номер не прошел — она отвалилась по полной программе.

Если после вчерашнего я решил завязать с девочками по вызову, то после сегодняшнего, похоже, придется покончить и с алкоголем. Или только с пивом, так как от чего-нибудь покрепче я бы сейчас весьма не отказался. Если бы не лишних пол фута роста ночного гостя и тонкие усы, сомкнутые с бородкой клинышком, можно было бы решить, что это явился призвать меня к ответу призрак эльфи-охотницы, сделавшей из моего вчерашнего дня один сплошной кошмар в аду, пораженном сумасшествием.

Во всяком случае, черный шелк плаща, эбеновое мерцание кожаного костюма и антрацитовый глянец волос были те же. А черты серокожего точеного лица отличались лишь мужественностью и отпечатком возраста Не предлагай зеркало, там тоже не увижу. И дело не в этом, — я щелкнул себя по повязке на пустой глазнице. Знаешь, из тех, что делаются после трех промахов.

На которое я ответил согласием, — этаким надо хамить с изяществом, чтобы дожить до следующей реплики. Почуяв, что уже прошла пара минут, а моя жизнь еще не закончена, я позволил себе малость нарастить напор. Или вообще забери тело, вызови некроманта из приличной фирмы и вперед.

Показания зомби даже в суде принимают, — последнее, кстати, сущая правда. Вот только поглядел бы я на того, кто отправится в суд с делом типа нашего. Хотя владетельным, вроде моего гостя, никакой процесс не страшен, предмет сделки выглядел бы для судейских несколько неубедительно. После задействования фиала Света на десятки лиг в округе долгие годы не может быть поднят ни один мертвец.

К тому же это вовсе не то, чего я хочу для нее. А чего же он тогда хочет? Сноб высокородный, не нравится ему так, как всем. В символометрии царских путей нет. Какую именно, объяснять не надо? Да уж я понял, что Его высокомерие не зеркало мне предлагать явился. Вот только не мешало бы прояснить кое-что. Это уже из области моих профессиональных знаний. Кадавры — подобия живых существ, упрощенные и из иных материалов, но принцип перезапуска на три точки у них тот же, что и у живых.

Это я, к сожалению, тоже понял. Кому-то из полицейских или заключенных поблизости от морга в участке основательно не повезет. Нет чтобы туда некстати занесло Нохлиса или кого-нибудь из его команды! Хирра всего лишь зашла в храм — и уже мертва.

Опьянение удвоило ощущение того, что я все еще жив. Так что меру вежливости в разговоре с высоко родным я давно утратил. Правда, закончил свой монолог я даже с некоторым сочувствием:. Какой идиот ее только в охотники пристроил! Целее бы дома была! Взгляд эльфа показался мне тяжелее всех виденных в жизни надгробий. От глины на братских могилах Вест-Мекана до мегалитов тесайрских Заброшенных гробниц.

Или для владетельных есть более аристократический способ? Не в моем это характере. Умолкнув, эльфийский властитель отступил обратно во тьму, которая привела его сюда. Которая его породила и, надеюсь, поглотит когда-нибудь, разрази Судьба всех высокородных обоего пола, невзирая на родственные связи! Оставил-таки за собой последнее слово!!! Как выяснилось утром, до кровати я все-таки до брался. И остаток пива добил, невзирая на все зароки. Сапоги вот не снял, но это уже детали. Гораздо хуже было то, что все вчерашнее не являлось пьяным бредом.

Стало быть, нужно отправляться в храм, где после предыдущего визита никто не ждет меня с распростертыми объятиями. Что ж, это все-таки лучше, чем сидеть, наливаясь пивом лишь для того, чтобы каждое мгновение не ощущать себя сволочью.

Жуткой тварью в человеческом обличье. Для разнообразия можно этой сволочью побыть. Отработать, так сказать, аванс в виде собственной жизни, длящейся уже на сутки дольше, чем могла бы при ином раскладе.

Или просто оказаться не столь увертливым немного пораньше Храм после вчерашнего оказался временно закрыт для посещения. Как выяснилось, в основном ради ремонта. Ладно, витраж, кадило и курильницы — это я, отпираться нечего.

Но вот кто развалил ограду паперти и посшибал статуйки с нижнего яруса, решительно не представляю. Народ так ломанулся, что камень не выдержал, так, что ли? Или высокородный покривил душой и уже учинил с утречка попытку штурма? Тогда бы еще и охрана стояла, с парой станковых колесных стрелометов и магом из армейского резерва. А тут только каменщики и прочие штукатуры пока видны.

Витражные мастера, ясно, все внутри, по месту основных разрушений. Вот каменщики мне идею и подали. Они от пыли и мусора со сводов головные повязки носят. Вроде обычной банданы, только ниже ноздрей. Против глаз в них окошки из прозрачной легкой ткани, против носа — вата в редкой сетке. Ну и сверху все их знаки каменщицкие вышиты: Ритуал вручения повязки этой в цеху просто охренительный: Кайлом над головой махают и мастерком поддают по заднице.

Но саму тряпку можно прикупить в любых торговых рядах с мелким стройинвентарем. Из каменщиков больше половины носит старую армейскую униформу — как и я. Поверх только ременная сбруя, вроде штурмового ранца речных саперов. С поясными сумками, страховочными кольцами и петлями для инструментов, в том числе за плечами. В общем, через полчаса я обзавелся всем необходимым реквизитом.

И еще кое-какими полезными в предстоящем деле мелочами. Приладил составляющие на место и даже повертелся перед зеркалом в универлавке на распродаже. И хорошо, что повертелся. Ибо понял, что не так. Пришлось там же купить еще иголку, нитку и дорогую, с яшмовой чечевицей, пуговицу.

Пришил ее, облачился по новой. Теперь комар носа не подточит. И каменщики как раз с обеда потянулись. Если с ними подойти, никто и не заметит. Обычно растаскиванием завалов и выносом мусора на стройках занимаются мелкие зеленые гоблины — лопоухо-носатые твари с исчезающе малыми лбом и подбородком, ростом в два-три фута.

Ходят в набедренных повязках из тряпья или крысиных шкурок. Нанимаются на вес, потому что считать их никто не станет. Самые нечеловекоподобные из разумных. На территорию храма они не допускаются, будучи признаны нечистыми. Так что первую пару часов после обеда мне пришлось провести на гоблинской работе, к храму особенно не приблизившись. Затем стало полегче — вместе с полудюжиной прочих бородатый десятник перебросил меня под своды, переносить леса для витражников. Пока что вся пробитая мной стеклянная стена была наполовину разобрана, а проем на ее месте забран дощатым щитом.

Снятые панели были разложены вокруг алтаря на козлах. Бородач выдал рабочее задание сложной комбинацией жестов. Он скреб себя желтыми ногтями по оттянутой щеке и коже на горле, чесал нос тремя ритуальными способами и засовывал мизинцы за уши. Я, как и все, согласно пощелкал себя по кадыку средним пальцем правой руки — еще помню что-то из их тайного языка. Но париться с расшифровкой послания не стал, просто делал то же, что и остальные. По моему, кое-кто из них тоже не вникал в замысел десятника, а просто трудился в соответствии с имеющимися навыками и потребностью.

Леса стояли также вокруг нескольких колонн. Крепления в них расшатались во время моих вчерашних прыжков, так что сейчас цепи сняли. Лишь свежие пятна раствора темнели вокруг массивных колец. Туда-то мне и надо. На лесах за колонной есть шанс спрятаться до закрытия храма.

А уж тогда наступит мое время С самого верхнего яруса лесов открылось то, что не было видно с цепей, расположенных ниже. Часть колонн была фальшивой! С потолком они не соединялись, зато имели наверху довольно просторные площадки.

Шансы пересидеть до того, как храм опустеет, стремительно повышались. Хорошо бы и дальше так. Выбрав фальшивую колонну потолще, я подпрыгнул, подтянулся за резной верх капители, перекинул тело через край — и чуть не ухнул в каменный колодец.

Из экономии колонну сделали пустотелой! Хорошо хоть удалось уцепиться за окаймлявшие капитель завитушки резьбы. Повиснув внутри пустого каменного столба, я перевел дух, подтянулся снова и спрыгнул обратно на леса. Кажется, никто ничего не заметил.

Попытка оказалась не столь катастрофической, но все же неудачной. Впрочем, саму идею бросать не стоило. Надо только найти колонну поменьше. Вроде вон той, в стороне от центра. Пустотелой она уж точно не будет. Наверху этой колонны оказалась не дыра и не площадка, а углубление, наполовину заполненное пылью, так что скрываться было довольно удобно. Хотя и не слишком чисто. Главное, чтобы не приспичило чихнуть не вовремя. Сбрасывать излишки пыли вниз я не решился, не желая вызвать законный интерес: Лучше уж понадеяться на фильтр под ноздрями ритуальной повязки каменщика За этими приключениями остаток времени до конца рабочего дня прошел незаметно.

Толстый служка в поперечно-полосатой ризе вышел к алтарю и прогудел, словно шмель, на которого он и был похож:. Насчет честных дел — это он в точку. Да и насчет всего остального тоже. А то мне до полуночи не управиться. Каменщики потянулись к выходу. Бородатый десятник повертел головой в поисках потерявшегося. Но подниматься на леса ему было лень, а снизу ничего не видно. Тогда он посчитал работников по головам — результаты сошлись. Сколько было, столько и осталось.

Врата за рабочими захлопнулись. Однако храм не сразу перешел на ночной образ жизни. Пара служек еще полчаса подметала мелкий строительный мусор, перекрикиваясь через весь зал. Жалобы на непотребство и нечестие в храме перемежались последними городскими сплетнями.

Про себя я тоже узнал много нового. Особенно понравилась мне версия, что я — древнейший из всех умрун, наперво попавший Победившим Богам под горячую руку. Полных семь тысяч лет томился, бедненький, под Великой Печатью в огрских горах, вырвался на свободу в ознаменование грядущей Мировой Погибели и теперь вот истребляю всех прочих мертвяков в порядке конкуренции. Как доем последнего — примусь за живых Если вышеупомянутые живые не перестанут меня доставать, надо будет всерьез задуматься над таким вариантом развития событий.

Тем более что к умруну я сейчас по статусу ближе всего, а то, что жив, — досадное недоразумение. Не для меня, конечно Наконец блуждающие огни светильников скрылись в одной из боковых арок. На всякий случай выждав еще почти бесконечные пять минут, я покинул свое убежище. Хорошо, что леса на ночь не убирали. В темноте прыгать по цепям я бы не решился, тут и промахнуться можно. Самое время вспомнить еще про одно полезное приобретение. Спрыгнув на леса, минут пять я стряхивал с себя пыль и лишь после этого снял оказавшуюся весьма полезной сетчатую повязку каменщиков.

Теперь она только помешала бы — купленную в лавке колбочку на шнурке с заклятым на усиление света фонарным жуком лучше надеть на голову. Тогда руки свободны будут. Пара крупинок сахара из запаса в крышке фонаря, брошенных в колбочку, заставили жука засиять.

И как такого здорового загнали в узенькое горлышко колбы? Наверное, этих насекомых прямо внутри выращивают Выносили Реликвию откуда-то из-за алтаря. Процессия тогда почти полный круг сделала, против солнца. Значит, где-то позади алтаря найдется и вход в сокровищницу. Молиться Победившим Богам, чтобы он оказался не на запоре, было как-то неудобно.

Поскольку именно им как раз и полагалось быть против моих поползновений. Но, видимо, аккурат в этот момент означенные боги отвернулись от своего земного дома, потому что мои надежды полностью оправдались.

Лестница за алтарем не закрывалась и вела явно куда-то вниз от основных помещений храма. Коридор за лестницей должен был перекрываться решеткой, однако по чьему-то разгильдяйству она была не то что не заперта, но даже не закрыта.

Причем мне даже отсюда было слышно, по чьему именно. Бульканье отсчитывало долю каждого. Чего ж его жалеть!

Ясное дело, не так хлещут — разбавляют. Подслащенным отваром из меканского ореха Ко с листьями Ко. Причем, что характерно, орехи и листья — не с одного дерева, а зовутся одинаково.

Впрочем, демоны их разберут, что это значит. В другое время я разозлился бы на этих церковных прихлебал, но сейчас их порок оказался мне на руку.

Проем поста храмовых стражников удалось миновать, почти не таясь, только прикрыв ладонью жука-фонарника на лбу. В такой ответственный момент охране было не до похитителей реликвий. И понять ее было можно. Стражникам предстояли здоровенная бочка храмового рома, вмурованная в стену, прозрачный бурдюк отвара Ко Ко, три каравая и окорок. Это не говоря о сыре. Если что и могло выдать меня, то это был голодный вой в желудке.

Так что опасный участок пришлось преодолеть побыстрее. Хорошо, что за кордегардией коридор сворачивал. Прямо за поворотом я растянул на липкой ленте изолирующую завесу, загодя свернутую в одном из карманов строительного жилета.

Теперь заклятая прозрачная клеенка не пропустит ни звука, ни вспышки. В любой лавке эту штуковину можно купить ярдами — Анарисс город шумный. И огни в нем кое-где не гаснут до утра Сейчас-то и начнутся дела посложнее.

Без ловушек даже такая нелепая система охраны не обойдется. А проверять все самолично — у меня не так много лишних конечностей. Да и голова только одна. Вот тут в ход и пойдет кое-что из моего рабочего арсенала. Штука довольно дорогая и мне, по идее, не положенная. Для наладчика кадавров это незаменимый инструмент. Не до всякой активной точки можно дотянуться с земли, особенно у горнопроходческих машин. А лазить по разладившемуся кадавру — занятие не из самых безопасных.

Помнится, Тома Три Тарелки неисправный трубоукладчик завязал узлом. Будучи, по идее, намертво отключенным. Да и обычная фермерская косилка — противник не из приятных, если ей под нож попал самородный магический кристалл или просто в мозгах помутнение случилось С тестером все проще. Заклинаешь мячику характеристику воздействия, кидаешь, и готово — в точке попадания удар, электроразряд, прогрев или охлаждение любой силы, в пределах техпаспорта прибора.

А также вспышка или поглощение света, слышимый или неслышный звук. В общем, любое прямое или магическое воздействие на выбор.

Причем все вышеперечисленное можно и отключить, в том числе упругость, массу и инерцию. Тогда мячик просто зависает в точке или дрейфует по потокам воздействия, помогая отследить их движение. В общем, однозначно полезная вещь. Повозившись с настройками, я подобрал усилие вертикального удара в шаг человека, а бокового — в толчок рукой.

И двинулся вперед, отстукивая плитки пола перед собой в манере завзятого баскетболиста. Время от времени я проверял и стены на уровне от бедра до плеча. Прыгающий от моей руки к полу и стенам шар слегка светился, при ударе вспыхивая чуть сильнее. Такое движение задавало ритм, заставляя пританцовывать в такт ему. Словно не сегодня в темном коридоре под храмом, а полтора десятка лет назад, на задворках нашего квартала, стучу мячом о мостовую Обычно в баскетбол сражались клановые против ребят из других кланов, но в нашем квартале было всех помаленьку, и чисто клановую команду собрать не удавалось ни разу.

Поэтому играли просто двор на двор. Ланс и тогда был классным игроком. Даже без обезьяньих лап Совсем отключился, разве что не заснул на ходу. Резко оборвав мелодию, я с особым вниманием обстучал сужающийся впереди коридор.

Первая ловушка была простой и безыскусной. На удар-шаг под арку из ее стен мгновенно вылетели навстречу друг другу и медленно уползли назад острые лезвия — как раз, чтобы пронзить виски и сердце незадачливого пришельца.

В том случае, конечно, если тот эльфийского семифутового роста. Несколько раз проверив реакцию ловушки, иных результатов я не добился и миновал ее, просто пригнувшись. Простовато для сокровищницы, содержащей величайшие магические ценности Анарисса. Ну да не мне на это жаловаться. Однако проверять коридор перед собой стал еще тщательнее. Следующие ловушки были посерьезнее — магические, огненные и даже одна трехступенчатая, где первая естественная реакция надежно подводила под очередной удар.

Но все они были настроены не под мой рост, не под мой шаг, не под мой ритм. А под чей тогда? Понятно сразу, словно кто-то настойчиво пытается втолковать: Не жаждут их тут видеть. Особенно темных — светлые-то еще крупнее Под эту мысль коридор наконец кончился. Впереди был только вход в сокровищницу. Перед самой дверью я с силой шмякнул мячиком об пол, а сам сделал полный оборот на каблуке, восхищенный собственной ловкостью и удачей.

Это меня и спасло. За спиной беззвучно сверкнуло, отблесками превратив коридор в сплетенный из бликов колодец. Если бы вспышка пришлась в лицо, с моим и так неважным зрением пришлось бы распрощаться навсегда.

И так проморгался только спустя пару минут. От мячика, по идее, должна была остаться только горстка пепла. Однако он висел в воздухе, медленно вращаясь, чуть выше моей головы, без видимых повреждений, только с полностью сброшенной программой, перезагруженный в ноль.

Последняя ловушка тоже оказалась настроена против магии, а не простого воровства. Похоже, и в самом деле никого, кроме эльфов, в этой сокровищнице просто не ждали. Впрочем, простовата защита оказалась. За три тысячи лет с момента постройки храма прогресс шагнул вперед, невзирая даже на исконный эльфийский консерватизм. Ладно, главное — ничто больше не отделяет меня от цели.

Дверь не в счет. На этот случай в запасе есть простейшая воровская примочка — переносная дыра. Даже целая стопка восьмидюймовых дыр, для надежности обернутых вощеной бумагой. Пока они не активированы, это безопасно. Осторожно обстучав вновь перезапущенным мячиком дверь, я развернул первую дыру, растянул ее слегка и шлепком налепил на замок. По глянцевой черной поверхности пробежала рябь, и дыра сработала, став сквозным провалом в филенке толщиной в добрый фут.

Хорошо, что я не поторопился и не обработал вначале петли, а то эту громадину вовек бы не провернуть. И так пришлось навалиться всем телом и изрядно попыхтеть. Чтобы понять — а дверь-то открывается на себя. С некоторой опаской засунув руку в свежепроделанную дыру, потянул за край. Теперь дело пошло куда легче. Даже петли не заскрипели. Памятные мне носилки стояли, прислоненные к стене направо от входа. Ну да мне они ни к чему, как-нибудь вытащу нужную Реликвию.

Это же меч, а не осадная баллиста Наособицу стоящих ларцов оказалось шесть, а не семь. Но значения этому я не придал. Может быть, какие-то реликвии обитают в ларцах попарно.

Тех же Фиалов Света в самый маленький ларь три дюжины насыпать можно. А вот тот, подлиннее, наверное, и содержит Меч Повторной Жизни. В открытом ларце оказался какой-то жезл — вроде эльфийского, только намного больше. Свет, идущий от заклятой подушки, на которой он лежал, не давал рассмотреть подробнее.

Я потянулся поднести Реликвию поближе к лицу, но жезл словно оттолкнул мою руку. Не враждебно, а со спокойным достоинством: Не за тем пришел. Надеюсь, правда, что Меч окажется не столь разборчив в знакомствах. Фиалу же я вроде понравился Искомая Реликвия оказалась во втором из длинных ларцов. Вполне классический полуторник, даже не особо украшенный, просто строгий и изящный, как любая эльфийская работа.

Лишь несколько самоцветов украшали эфес, слегка мерцая. Было даже неясно, собственное это сияние или отраженное: Недолго им сверкать во тьме коридора. Плотно замотав Реликвию в холстину, я пристроил его в гнезда для тяжелого инструмента на спине строительной сбруи.

Получилось вполне похоже на связку кирки с ломиком. Форсить, как почетный меченосец на шествии в Приснодень, мне совершенно незачем. Две дюжины шагов назад по коридору, даже со всеми ухищрениями против ловушек, показались мгновенными по сравнению с дорогой туда. Фонарника я предусмотрительно сунул в карман.

Липкая лента отходила от кладки с легким треском, который изолирующая клеенка уже не скрывала. Но стражников в коридор позвал отнюдь не этот тихий звук, а вполне естественная потребность. После такого количества выпитого — чему удивляться! Первый стражник, не отвлекаясь, затрусил вверх по лестнице. А вот второй, зараза, решил потянуться и размять шейные позвонки. Мотая головой, он меня и увидел.

Хрюкнул от ужаса, сложился как-то и на четвереньках рванул обратно в кордегардию. На его месте я бы тоже испугался, когда на тебя из тьмы, защищенной ловушками и магией, вызверяется этакое лихо одноглазое. Впрочем, своим бегством храмовый предоставил мне шанс. Со всех ног — мимо арки сторожевого поста. Там как раз началось активное шевеление.

Еще секунда, и весь караул двинет следом. Не задумываясь, я выхватил из стопки в кармане одну из оставшихся дыр и блином метнул ее над головами поднимающейся стражи.

Черный восьмидюймовый круг плашмя впечатался в днище бочонка. Знакомая мне рябь возвестила, что дыра сработала.

Вырвавшаяся струя рома смыла стражника перед бочкой и, расплескавшись, окатила остальных. Возмущенные вопли перешли в бульканье. На лестнице завозился, пытаясь развернуться, тот стражник, что направился по нужде. Исключительной толщины мужик, ему это немалого труда стоило. Остановись храмовый на сем, шансов скрыться у меня не осталось бы — своей тушей он начисто перекрывал проход.

Но, на мое счастье, стражник двинулся вниз как раз тогда, когда я добрался до лестницы. Я бросился ему под ноги где-то посередине пролета, и толстяк кубарем полетел вниз — аккурат на остальных, преодолевших к тому времени ромовый потоп. Как шар в кегли пришел. Весьма увесистый шар в пошатывающиеся и благоухающие ромом кегли.

Впрочем, это задержало их ненадолго. Я еще петлял между козлами с подготовленными к реставрации фрагментами витража, когда охрана вырвалась из-за алтаря, словно пробка из бутылки. Плюнув на условности, я сусликом запрыгал прямо по козлам. Витражи с жалобным звоном разлетались под моими ногами.

Следом по осколкам с хрустом перли стражники. Из боковой арки высунулся какой-то служка с фонарем-гнилушкой, глянул на меня и, вспискнув, втянулся обратно. Потрошитель Пойнтер из рассказанных давеча страшилок, семитысячелетний древнейший умрун, встреченный лицом к лицу, оказался слишком тяжким испытанием для его нервов. Уже на бегу я принялся метать оставшиеся у меня дыры, целясь в замок и петли калитки в решетчатых вратах храма. Последний черный блин я влепил в нее с пары шагов, чувствуя затылком дыхание нагоняющего стражника — едва ли не того, толстенного.

И, не рассуждая, всем телом бросился на решетку. Калитка вылетела, плашмя рухнув на паперть, и заскользила вниз по лестнице, как огрские сани с горы. Вцепившись в нее, я доехал до самого низа, кувырком слетел на мостовую и бочком, по-крабьи, рванул к полуразобранной еще ограде. А там мой и без того уже потрепанный рассудок ожидало главное потрясение. В проеме внешней решетки полотнищем ожившей тьмы воздвигся Ночной Властитель, протянул ко мне огромную руку в хромовой перчатке и оглушительным, как показалось, голосом потребовал:.

Окончательно утратив соображение, я тихонько взвыл и рванул обратно. Навстречу поспевающей следом страже. Уже во второй раз за эту ночь им пришлось сыграть роль кеглей.

Несмотря на значительно меньшую массу, с ролью шара я справился прекрасно, за счет набранной с перепугу скорости. Охране еще предстояла встреча с темным эльфом, который, призвав на мою голову гнев всех демонов мира, волей-неволей кинулся за мной. И все предрассудки насчет Победивших Богов ему не помешали.

Желанием продолжить наш с ним разговор я не горел. Оттого, наверное, и полез на стену храма, цепляясь за лепнину и перебираясь с уступа на уступ. Под ноги все время подворачивались брошенные крикуньи гнезда и закаменевший помет. Источники всего этого мусора, храмовые крикуны, просыпаясь, закурлыкали где-то чуть выше. Залезть удалось уже довольно высоко, когда стало ясно, что безопасности эта акробатика мне не принесла. Из арки слухового окна чуть выше опять выступил устрашающий черный силуэт.

Он что, всей тьмы повелитель, каждой тени хозяин? Переводя дыхание, я прижался спиной к уступу галереи. Внизу стражники, раздобыв фонари, пытались разобраться, куда делся похититель и кто еще свалился им на головы минуту назад. Властитель вновь обратился ко мне:. Ах, вот как все повернулось. Где твоя честь, эльф? Видимо там же, где родительская любовь. И все прочие нормальные чувства. Впрочем, вслух я этого не сказал, потому что все еще слишком хотел жить.

Если только это бывает — слишком. Между тем у нашего разговора появились новые нежелательные свидетели. И не храмовые стражники. Те так и не разобрались, куда мы делись, и теперь, судя по метанию фонарных гнилушек, методично прочесывали двор во всех направлениях.

Хотя на стене храма в свете взошедших лун и я, и темноэльфийский Властитель были отлично видны. Уж больно оба мы не походили ни на статуи святых подвижников, ни на апсар с аватарами. Нет, законное недовольство проявили истинные хозяева стен и кровли храма — крикуны.

Шипя и ругаясь, перемежая брань отрывками заученных проповедей, они подбирались все ближе. Зубастые пасти угрожающе щелкали над самым ухом, кожистые крылья поднимали ветер.

Вот тут я и совершил ошибку. Спасительную, как оказалось впоследствии. То есть отмахнулся от особо назойливого крикуна, рявкнув: Вся поверхность храма словно взорвалась криками и хлопаньем крыльев. Ночной Властитель, запахнувшись плащом, отступил назад в арку. Вопящие твари срывались с уступов и статуй, застилая свет лун.

Гвалт стоял жуткий, но в нем все отчетливее проявлялась главная нота. Не знаю, на что я надеялся, хватаясь за задние лапы пары наиболее крупных тварей, мелькнувших у меня перед носом. Все равно другого пути, кроме как вниз с карниза галерейки, не оставалось.

Последнее, что я увидел, обернувшись через плечо, была донельзя удивленная физиономия темного эльфа, смотревшего мне вслед. Он даже не пытался стрелять. Дальнейшее скрыли от меня крикуньи крылья. Пара, за ноги которой я держался, ощутимо проваливались под моим весом. Но через ограду они меня таки перенесли. Незаметно — по крайней мере, для стражников. Властитель-то мог отслеживать меня по дочкиной метке. Как же я раньше не догадался!

Значит, в любой момент он может меня настигнуть, шагнув из тьмы навстречу. Я нервно завертел головой. Придется держаться освещенных улиц и поскорее добираться до Лансова участка штурмполиции. А то все перспективы подтвержденного статуса Охотника не спасут от отцовского самоуправства темного эльфа.

Тот упорный, от своего не отступит. Вот только одного он за собой не заметил — того, что заступил на освященную землю. Результатов, как я понимаю, ждать недолго. Лишь бы у меня времени хватило Вверх по Храмовой, петляя от фонаря к фонарю и поминутно озираясь, я добирался десяток минут.

Но то ли способность прыгать из тени в тень у темного эльфа была ограничена по дальности, то ли что-то его отвлекло. В общем, погоня пока не проявлялась ни с той, ни с другой стороны. И все равно в каждом шорохе мне слышался шелест черного шелкового плаща, в каждой тени, пробегающей по одной из лун, чудился прыжок настигающего Охотника. Поэтому компании подвыпивших огров, вываливших из первой же таверны на углу, я только обрадовался.

В другое время, да еще трезвыми, они бы мне и даром не сдались. Такое счастье меньше, чем сломанными ребрами или ключицей, не обходится.

Без присмотра десятника из своих двенадцатифутовые громилы с гор ни с кем особо не церемонятся. Небогатые подрядчики, которым не по карману левитирующие заклятия, обычно нанимают огров для тяжелых работ. Задиристость и горячий нрав гастарбайтеров полностью искупаются физической силой. Вот только под руку им лучше не попадаться Эти, правда, уже упились до полного добродушия.

Скоро начнут обниматься с фонарными столбами и клясться в вечной любви мостовой. Но пока еще на ногах стоят уверенно, даже пытаются что-то петь. Тихо и проникновенно — на свой, огрский манер. То есть чуть громче груженного булыжниками фургона по брусчатке, но все же тише камнепада в родных горах. При таком раскладе затесавшегося в компанию чужака-маломерка они попросту не заметят.

Особенно такого же работягу из каменщиков — на стройке уже примелькался, вот и не заметили, как прибился выпить на дармовщинку. А скупостью, в отличие от драчливости, огры не страдают. Как и хорошей памятью на лица. Но и тут лучше перестараться, чем недоработать. Подумав, я снова нацепил повязку, чтобы не выходить из образа. После вчерашнего мои приметы все еще на слуху, невзирая на отмену поисковой ориентировки.

Огры пополнения, как я и ожидал, не заметили. Зато заметил Ночной Властитель и не сумел сдержать своего раздражения. Дурные предчувствия меня не обманули — он и в самом деле следовал за мной в тенях. Теперь он на мгновение выступил из очередной арки, пытаясь перехватить меня, но увидел, что опоздал, и лишь сжал кулак, сверкнув лаковым хромом перчатки. Что ему раньше мешало, интересно?

Или после эпизода с крикунами он ожидал от меня любой выходки и предпочитал отслеживать передвижение, не пытаясь спугнуть? Чтобы подловить со стопроцентной надежностью. Так или иначе, но пока темноэльфийский Властитель не предпринимал попыток добраться до меня. Понять его можно — мало кто отважится в одиночку выйти на добрую полудюжину огров. Добрыми они перестанут быть тут же, даже упившись в полный блеск Вот только надолго ли нам по пути?

Обычно огры не заканчивают своих гулянок на пороге полицейского участка. Как-то это не в их стиле. Хотя пока что общее направление движения компании совпадало с тем, какое было мне нужно. Только траектория отличалась некоторой извилистостью Огры как раз завели что-то знакомое.

В их исполнении нетрудно спутать. Нет, мелодия заунывная, без боевитости. Огр, в ногах у которого я путался, хлопнул меня по плечу, так что рука вмиг занемела.

Лучше бы просто рот открывал без звука. Бойцы с окраины галактики. Ричард Длинные Руки — ландлорд. Ричард Длинные Руки — коннетабль. Родон Алексей Россия, Москва. Русскоязычные авторы другие полки Иллюстрации на обложке Д. Бернса центр , А. Иллюстрация на обложке Л. Маттингли в издании не указаны. Иллюстрация на обложке В. Иллюстрация на обложке Н. Навстречу судьбе авторская книга, год Описание: Иллюстрация на обложке А.

Федорова ; внутренние иллюстрации К. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации В. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации О. Маг авторская книга, год Описание: Художник — Антон Ломаев.

About : Таисия